— Мне тоже было страшно, пока я не понял, что они — воспоминания о том, что было когда-то. Тени. Они хотят, чтобы кто-нибудь позвал их, дал им возможность воплотиться, — продолжал Илар.

Не только презренному человеку важно было быть кому-то нужным. Призрачные создания появлялись, светя бледно-зелёными болотными огоньками глаз, шумно вздыхали, кружа недалёку от поляны и так же неторопливо исчезали в завихрениях белого марева. Цвиэски слезла с моего плеча, расправила чёрные перепончатые крылья и, кажется, стала больше.

Ей-богу, как будто мы сюда перекур пришли устроить. Кстати, о перекуре… тупая боль в висках поутихла, да и руки не так дрожали, как полчаса назад, поэтому я рискнула выщелкнуть из пачки сигаретку. Правда, не успела я затянуться пару раз в своё удовольствие, как Илар заявил, что «Бездной велено делиться», и сигарету у меня отобрал. Я философски пожала плечами и закурила новую. Что, мне, жалко, что ли, — в конце концов, шкуру он мне, похоже, всё-таки спас, хотя сам этому не особо радуется.

Я не забыла то ледяное безразличие, с которым он рассказывал о гнусной сделке, которую заключили между собой советники и Метрополия. Он ведь был доволен, говоря, что обо мне никто не позаботился. Гуманистические побуждения в причинах поступков Итаэ’Элара касательно меня не числились: это я поняла ещё тогда.

Илар меланхолично взглянул на светящийся циферблат наручных часов, затушил сигарету о камень и, следуя моему примеру, скормил бычок цвиэски. (И чего она их ест, ума не приложу?)

— Думаю, нам пора, — сказал нелюдь, поднимаясь.

— И ты даже представляешь, в какую сторону идти? — скептически вопросила я.

Туман, действительно, стал немного рассеиваться, но с моим географическим кретинизмом мы бы точно далеко не ушли, поэтому я всецело полагалась на Илара.

— Примерно.

Я недоверчиво хмыкнула, подхватила под брюшко цвиэски, порывавшуюся, было, смыться вместе с туманными собратьями, и поплелась вслед за Иларом. К воротам мы, в конце концов, всё же вышли. (Ну, то есть, сначала убрели не в ту сторону, причём Итаэ’Элар категорически отказался признавать в этом свою вину, но потом всё-таки пришли, куда надо.)

Площадь перед воротами была так же пустынна, как когда мы покидали её, исключая двух высоких фигур Наставников, появившихся на верхней террасе и скорым шагом начавших спускаться по одной из лестниц.

— Эти за мной, — сказал Илар и, видя моё недоумение, добавил: — Меня ждёт разговор о Тенях, Мор. Это должно было когда-нибудь случиться.

— Но…

— Всё будет нормально.

Наставники за это время уже успели подойти к нам, их лица были скрыты за тёмными пластинами масок. Итаэ’Элар криво усмехнулся и произнёс:

— Я буду говорить только с Советом.

29.

Когда кто-то говорит, что «всё будет хорошо», самое время серьёзно усомниться в правдивости подобных заявлений. Илар очень спокойно пошёл с сопровождавшими его молчаливыми сородичами, но ситуация мне не нравилась. Нелюдь влип — это было ясно, как день.

Взвесив все «за» и «против» вытаскивания этого поганца из того гов… ситуации, в которую он попал, я вдруг поняла, что команда «за» уверенно лидирует. В конце концов, сохранность моей жизни зависела от советника Мелэтира’Тэнтэка, Аме, Ниласа и Илара. Деньги или что-то ещё стало причиной такого их отношения ко мне, было не суть важно, важно, что наши желания совпадали.

А, значит, действовать надо чётко и быстро. Я сурово кивнула в тон собственным мыслям, поспешив домой скорым шагом. Лёгкие горели от ледяного осеннего воздуха, да и перхающий кашель курильщика со стажем не вовремя дал о себе знать. На полпути согнувшись пополам от сковавшей мышцы слабости и судорожно глотая обжигающий воздух, я прошептала себе под нос: «И зачем я так себя гроблю?». Переглянулась с цвиэски — Тварь, сидевшая на плече, прикрыла бериллового цвета глаза и склонила вытянутую шипастую морду, будто кивнув — мол, «сама знаешь, зачем». И я побежала. Мне было немного совестно оставлять цвиэски дома, но присутствие воплощённой Тени не могло сыграть нам на руку. Кажется, ящерка обиделась, если мёртвая протоплазма вообще способна на обиду.

Ал’Ттемекке я отыскала усевшейся на перила крыльца её дома и лениво наблюдающей за происходящим на площади — перед серебряной башней обсудить непредвиденную миграцию Шаэррат, похоже, собрались все, кто сегодня тоже страдал от скуки в этой глуши — сплошь щегольские чёрно-серебряные одеяния и гладкие непроницаемые маски. Когда я вкратце обрисовала Двойнику сложившуюся ситуацию, Аме простонала:

— Он опять вляпался. Ведь знает, что отца нет в Цитадели, а мои полномочия не столь широки… — растерянно пробормотала она, спрыгивая с перил, потом отстегнула от пояса одну из парных рукоятей складных двуклинковых мечей и протянула её мне со словами: — Возьми, он твой. На всякий случай.

— А пушку?