Читаем Восьмой ангел полностью

Черт возьми, что же происходит вокруг этой программы, Славиной и его сейдов? Неужели «друзья» из «Туле» развили такую бурную деятельность? Выходит — так. Иного варианта просто нет.

Все. Хватит рассусоливать. Надо идти к ней. И решать вопрос. Любым способом.

* * *

— А как же ваш товарищ? — спросила Мари. — Он не станет с нами ужинать? Фестус накрыл стол на четверых.

— Он не в настроении, приболел, — объяснил Барт. И сделал большой глоток горького местного пива.

Девчонки о чем-то весело переговаривались с Фестусом, который изгибался и вихлялся, как подтаявшая шоколадная плитка, норовя оказаться то бедром, то коленом поближе к симпатичным гостьям.

Макс, прихлебывая мигом согревшийся напиток, думал о своем, молчаливо наблюдая за попытками нигерийца понравиться студенткам.

Адам, Адам…И в самых дурных мыслях он не смог бы предположить такую встречу с лучшим другом юности…

Где-то совсем рядом затарахтела машина. По усиливающемуся жутковатому вою было ясно, что автомобиль передвигается без глушителя.

Моду? Конечно! Кому еще взбредет на ум на ночь глядя тащиться в горы?

Неразличимого цвета джип лихо ввалился на темную площадь, крутнулся на месте, вздыбив бурунчики не просохшей еще грязи. Рев смолк, хлопнула дверца.

— Фестус, — крикнули из машины по-французски, — мы за вещами!

Макс, подавшийся было к джипу, вернулся на место. Фестус же засуетился, кинулся внутрь «отеля».

— Всем привет! — выскочил из машины смуглый худощавый европеец. — Я — Жан.

— Макс, — представился Барт.

Девчонки радостно протянули ладошки земляку.

За следующую минуту выяснилось, что Жан с товарищем, который остался в Дуру, тоже приехал в Бандиагару не случайно — изучает суданскую архитектуру Мали. Вчера они ночевали у Фестуса, поскольку все «отели» в Дуру оказались заняты туристами, и на всякий случай оставили тут свои вещи. Завтра они едут дальше, в Тимбукту. Поэтому решили собраться сегодня.

Француз был очень не прочь полюбезничать с симпатичными землячками, но те, уловив не очень хорошее настроение Барта, вели себя на удивление скромно, опасаясь, видимо, что профессор с удовольствием сбагрит их в первые попавшиеся надежные руки.

Жан же, как истинный француз, не сдавался. В ход пошли витиеватые комплименты и демонстрация глубоких познаний о неизведанных тайнах Африки. Двойняшки слушали, открыв рты. Даже забывая жевать жесткое, перестоявшее на огне мясо, изысканно поданное Фестусом на каких-то темно-зеленых лопухах.

— А вы тут по какому делу? — наконец обратил свое внимание на молчащего Барта словоохотливый француз.

— Я — этнограф, жду друга, должен вот-вот подъехать.

— Тоже француз? Как зовут? Я тут всех знаю!

— Нет, он местный. Моду, — влезла с объяснениями Мари.

— Моду? — заинтересовался Жан. — Ученый? Такой высокий? У него один висок седой?

— Точно, — обрадовался Макс. — Он в Дуру?

— Нет, — уверенно ответил Жан. — В Дуру его точно нет. Моду Матуно — мой старый друг. Мы вместе пол-Африки прошли. Виделись в Бамако неделю назад. Он как раз улетал в Эфиопию, читать лекции. Сказал, что вернется в Мали только в конце ноября. А сюда вообще не собирался.

— В смысле? — не поверил Макс. — Как это не собирался? Я по его звонку прилетел. Значит, просто его планы уже после вашей встречи поменялись. Правда, не понимаю, почему его еще нет.

— Кто-то что-то перепутал! — весело сообщил гость, подмигнув студенткам. — Что гадать? Сейчас мы ему позвоним, да и все!

— Да профессор сто раз звонил, телефон вне зоны, — снова вклинилась Мари.

— Попробуем в сто первый! — доверительно склонился к ней Жан. — Если Моду сюда едет, тогда и мы задержимся на денек. У меня к нему после Мопти пара вопросов появилась.

Несколько секунд он вслушивался в телефонный гудок, а потом радостно завопил:

— Моду, дорогой, это Жан! Мы тут у Фестуса в Бандиагаре. Как это кто — мы? Я, твой друг Макс и две совершенно очаровательные девушки. Какой Макс? Сейчас узнаешь! Передаю трубку!

— Моду, привет, это я. Когда ты подъедешь? Я уж думал, что ты тут, — обрадовался Барт, услышав знакомый голос друга.

— Макс? — далекий голос Моду выражал крайнюю степень изумления. — Ты в Бандиагаре? Откуда?

— Откуда-откуда, прямиком из Турции, с пляжа, можно сказать, — неуверенно проговорил Барт, еще не до конца осознавая, почему Моду так удивился, что он — здесь.

— Решил без меня догонские тайны открыть? — весело поинтересовался Моду.

— Как это без тебя? — Барт, кажется, начал понимать. — Я по твоей смске приехал!

— Но я ничего тебе не посылал, — снова изумился друг. — Я вообще в Эфиопии, у меня тут курс лекций.

— Моду, брось свои шуточки, — попросил Барт. — Где ты? Сколько мне тебя ждать?