– Боже праведный, помоги нам, помоги!… – Она коснулась пальцами нежной кожи своего лица, своего прекрасного лица, на котором, если повнимательнее присмотреться, только теперь можно было разглядеть крохотные морщинки. – Это… это все теперь меняет… это… это же… это же просто… – Ее взгляд остановился на Бетти Деппинг, которая не отрывала глаз от доктора Фелла. – Бетти, дорогая! – после небольшой эмоциональной паузы с каким-то явно фальшивым чувством продолжила миссис Стэндиш. – Извини, извини меня, ради бога. Теперь-то мне ясно, что не надо было тебя сюда приводить. Вообще не надо! Ты ведь и без этого была слишком расстроена. Все эти ужасные события, все эти чудовищные обвинения… Дитя мое! Делай, как я тебе скажу. Прежде всего, немедленно иди к себе наверх и ложись в постель. Нет, нет, никаких возражений! Даже слушать ничего не желаю! Будь хорошей девочкой, иди к себе и попроси Патрицию принести тебе ледяной компресс на голову. Я же задержусь здесь, впрочем, надеюсь, совсем ненадолго, и постараюсь разобраться со всем этим. Здесь какая-то ошибка… да, да, наверняка ошибка, чудовищная ошибка, которую надо немедленно, слышите, немедленно исправить! Тебе скоро понадобятся силы, много сил. И ни о чем не беспокойся, дитя мое. Я сделаю все, что возможно. Ну а теперь беги, беги скорее к себе!

Она сняла руку с плеча девушки. Бетти Деппинг не спускала с нее пристального взгляда карих глаз. И, совсем не выглядела слабой или беззащитной, как всего несколько минут назад. Наоборот, весь ее вид говорил о том, что сейчас чья-то помощь ей не особенно и нужна. Во всяком случае, просить о ней она не собиралась. И, внимательно выслушав прочувствованную тираду миссис Стэндиш, даже улыбнулась.

– Да, это действительно многое меняет, так ведь? – то ли подтвердила, то ли спросила она тихим, мягким голосом. – Но… но вряд ли мне захочется выслушивать что-либо еще.

Бетти, как бы прощаясь, слегка кивнула всем и направилась к двери, но, дойдя до нее, вдруг остановилась и снова повернулась к ним лицом. А пока она шла, с ней снова произошла какая-то заметная перемена: щеки порозовели, подбородок, казалось, чуть подался вперед, в непривычно заблестевших глазах появилось выражение дерзкого вызова, губы отчетливо произносили знакомые слова, но при этом почти не шевелились… Боец, самый настоящий боец. Причем боец весьма бесстрашный и, по всей видимости, очень опасный!

– Единственный, кто во всем этом деле имеет значение, – это Морли. Прошу понять это, – сказала она низким голосом. – То, что думает он, и то, что имеет значение для него, – ее грудь вдруг вздыбилась и так же резко опустилась, – это то, что думаю я и что имеет большее значение для меня! Запомните это, пожалуйста.

– Дитя мое! – удивленно произнесла миссис Стэндиш, тоже неизвестно почему выпячивая подбородок вперед.

– Спокойной ночи, – поворачиваясь, сказала Бетти Деппинг, вышла и закрыла за собою дверь.

Девушка ушла, однако теплота и необъяснимая сила ее личности как бы продолжали витать в окружающей всех атмосфере напряженного ожидания. Это, похоже, ощущала даже сама миссис Стэндиш, стойкая и непоколебимая жена полковника, которая тут же попыталась приспособиться к новым обстоятельствам: пристально сверху вниз посмотрела на доктора Фелла и епископа, пытаясь сохранить несколько потрепанное достоинство и одновременно выглядеть достаточно независимо, как бы «сохраняя дистанцию».

– Доктор, надеюсь, вас не очень затруднит перестать постукивать карандашом по столу? – необычно напряженным голосом попросила она. – От этого же можно сойти с ума… Благодарю вас, благодарю… Ну а теперь, когда мисс Бетти Деппинг здесь уже нет, не будете ли вы столь любезны объяснить ваши поистине зловещие высказывания? Надеюсь, они действительно имеют достаточно разумное объяснение!

– Безусловно, мэм.

– О боже мой, боже, боже!… И… и, значит, за всем этим может разразиться большой скандал?

– А с чего бы, как вы только что изволили выразиться, за всем этим должен обязательно разразиться «большой скандал»?

– Ну будет вам, не делайте вид, будто ничего не понимаете, доктор! Все, что мне только что довелось здесь услышать, просто чудовищно. В это невозможно поверить… Бедный, бедный наш дорогой мистер Деппинг!… Ну надо же! Мерзавец, негодяй, жалкий…

Тук-тук-тук – столь же размеренно и отчетливо, как тикает хронометр, снова застучал карандаш доктора Фелла по столу. Как же Хью Доновану в тот момент хотелось увидеть выражение его лица! Увы, доктор сидел согнувшись и низко опустив голову… Наконец он поднял ее и произнес:

– Миссис Стэндиш, скажите, а кто была та самая дама, которую покойный мистер Деппинг уговорил бежать с ним?

Глава 15

Человек блуждает во мраке

Епископ резко поднялся со стула, подошел к одному из окон и широко его распахнул – видимо, ему не хватало воздуха, поскольку в кабинете было довольно душно. Что же касается миссис Стэндиш, то она, похоже, не совсем поняла обращенного к ней вопроса. Потому что, бросив взгляд в сторону, переспросила: