Читаем Восемь мечей полностью

– Лично мне, признаюсь, нет, не приходит, – слегка нахмурившись, первым ответил епископ. – Разве только придумать какое-нибудь хитроумное приспособление, которое точно в намеченное время заставило бы этот крючок воткнуться в розетку…

– Нет, нет, это слишком сложно и к тому же маловероятно. Ну а как насчет резиновых перчаток? – Последовала долгая пауза. Затем, вдоволь насладившись произведенным эффектом, доктор продолжил: – Хм… Я, конечно, всего лишь теоретизирую, и, тем не менее, если вы свяжете это с рядом других моментов, о которых я упомяну чуть позже, то сами увидите, что это весьма привлекательная теория. Кстати, это был по-своему единственный надежный и безопасный путь. Хотя, если мы предположим, только лишь предположим, что в качестве составной части своего неимоверно сложного замысла Деппинг заблаговременно запасся парой резиновых перчаток, чтобы в нужное время обесточить свой дом, когда, как я уже говорил, прямо под рукой имеются и иные, куда более простые способы… Впрочем, резиновые перчатки вполне могут иметь и другой подтекст: когда человек не хочет оставить после себя никаких отпечатков пальцев, но при этом иметь, так оказать, совершенно свободные руки, резиновые перчатки становятся просто незаменимы!

Епископ торжествующе поднял вверх руку.

– Но, дорогой доктор Фелл, – чуть ли не замогильным голосом произнес он. – Боюсь, здесь вы вступаете уже в сферу сверхъестественной чепухи! Ну с чего бы, скажите, покойному Деппингу беспокоиться о том, оставит ли он отпечатки пальцев в своем собственном кабинете или нет?!

Выпустив колечко густого дыма из трубки, доктор Фелл наклонился вперед и яростно ткнул черенком трубки в воздух перед собой. Причем его дыхание стало еще более интенсивным и громким.

– Вот именно! – воскликнул он. – С чего бы, скажите, ему беспокоиться об этом? Хотя есть и другое «с чего бы или почему бы?». Например, почему бы ему, по крайней мере, не изобразить более чем естественное желание поинтересоваться, что случилось со светом? Почему бы не выйти из кабинета и не спросить Сторера, в чем проблема? При этом показав самого себя. Почему он помог своему таинственному гостю сжечь в камине одежду? Ну и наконец… – подняв трость вверх, доктор ткнул ею в сторону подноса с ужином, – наконец, почему, скажите, он отведал все на вон том подносе, кроме… кроме своего самого любимого супа?… На мой взгляд, во всем этом, как ни странно, просматривается удивительная аналогия классической истории с тремя сказочными медведями: «Кто это сидел в моем кресле? Кто это съел мою кашу? Кто…» Ну и так далее, и тому подобное… Джентльмены, надеюсь, вы уже начинаете понимать, что в этой самой комнате находился совсем не мистер Деппинг. Кто угодно, но только не он!

Его преподобие пробормотал что-то себе под нос. Внезапно возникшее подозрение заставило его резко обернуться и пристально посмотреть на, казалось, по-прежнему ухмыляющееся лицо мертвеца…

– Не он? Кто угодно, но только не он? Да, но Деппинг… Где же все это время был Деппинг?

– Где? Хотите знать, где все это время был мистер Деппинг? Хорошо, я могу удовлетворить ваше любопытство и сказать где, – тут же ответил доктор, сопровождая свои слова чудовищной гримасой на лице. – Все это время он скрывался за кричащим клетчатым пиджаком, фальшивой бижутерией, париком, накладными усами и актерскими подкладками за ушами, чтобы они сильно торчали по бокам. Это он позвонил в дверь своего собственного дома, изображая тем самым визит к самому себе… Вот так. Все, как видите, достаточно просто. Самый обычный маскарад, в котором исполнители поменялись ролями. Кстати, именно это я и имел в виду, говоря, что нам надо прежде всего заняться фактами, какими они нам представляются, иначе мы никогда не докопаемся до истины… Итак, начнем с того, что, как мне кажется, мистера Деппинга изображал наш таинственный гость или гостья Икс, ну а сам Деппинг…

– Прошу меня простить, сэр, но вы можете доказать это? – спросил Морли Стэндиш. Он тяжело и возбужденно дышал, однако на его массивном мрачном лице с абсурдно выглядевшими на нем усами почему-то появилось нечто вроде выражения облегчения.

– И, кроме того, – не дожидаясь ответа доктора Фелла, язвительно заметил епископ, – позвольте мне подчеркнуть, сэр, что даже столь свежий, столь, образно выражаясь, оригинальный подход к данной проблеме нисколько не облегчает ее решение. На мой взгляд, она остается такой же сложной и запутанной, как и раньше.

– Вот как? Такой же запутанной? Нет, нет, боюсь, тут вы сильно заблуждаетесь, друг мой. Согласитесь с возможностью перемены ролей, и я, поверьте, сумею ее упростить.