Читаем Восемь мечей полностью

На следующее утро, поднявшись наверх, Сторер сразу же обратил внимание на то, что в кабинете по-прежнему горит свет. Он осторожно постучал в дверь, не услышал никакого ответа, снова постучал, только уже громче, но с тем же результатом, затем попробовал открыть дверь, убедился, что она закрыта изнутри, приставил к ней стул, забрался на него и попытался заглянуть в кабинет через верхнюю фрамугу…

Деппинг лежал лицом вниз прямо на своем письменном столе; смертельная рана от пули находилась почти в середине лысины на затылке. Слегка оправившись от страха и шока при виде мертвого хозяина, Сторер все-таки пробрался через фрамугу внутрь кабинета: Деппинг, судя по всему, был мертв уже несколько часов, никакого огнестрельного оружия поблизости видно не было.

В голове молодого Донована постепенно начиналось некоторое просветление. Не только слишком подробное, но и весьма хладнокровное перечисление кошмарных событий вчерашнего дня невольно пробудило его сознание и воображение. Тут уж хочешь, не хочешь, а проснешься! Да на фоне всего этого разговоры о «катании» его преподобия вниз по перилам представлялись если не дикой, то, во всяком случае, детской игрой. Неким продолжением вчерашнего веселья… Впервые за долгое время он почувствовал запах самой настоящей охоты за человеком, ощутил ее вкус и… удовольствие! И тут Донован-младший, будто проснувшись, вдруг увидел на себе самодовольный взгляд отца.

– Да, мистер Хэдли, честно говоря, это все очень, очень даже интересно, – чуть нахмурившись, произнес епископ. – И даже в каком-то смысле поучительно… Мой сын, мистер Хэдли, – он небрежно ткнул рукой в сторону Хью Донована, – впрочем, как и я сам, изучает криминологию. Хм… Теперь-то мне становится ясно, какую пользу он из нее извлекает. – При этом епископ стал деловитым и сосредоточенным. – А знаете, на мой взгляд, здесь есть, по меньшей мере, несколько пунктов, которые позволяют сделать определенные выводы. В частности…

– Но черт побери! – чуть ли не закричал полковник, лихорадочно промокая свой сильно вспотевший лоб носовым платком. – Послушайте, ведь это все…

– …в частности, – хладнокровно и безжалостно продолжил епископ, не обращая ни малейшего внимания на то, что его только что попытались перебить, – вы говорите, что кабинет был закрыт изнутри. Тогда каким же, интересно, образом преступник исчез с места преступления? Испарился? Улетел через окно? Как?!

– Нет, нет, совсем не через окно, сэр. Через другую дверь. Просто через другую дверь, только и всего. Там практически вдоль всего второго этажа идет один длинный балкон со стеклянной дверью. Которая, как утверждает Сторер, обычно полностью закрыта, но на этот раз почему-то оказалась частично открытой. – Хэдли ненадолго задержал на епископе внимательный взгляд. Спокойный и без каких-либо намеков на возможный сарказм. – Итак, сэр, не потрудитесь ли объяснить ваше собственное участие во всей этой, с позволения сказать, запутанной истории?

Епископ удовлетворенно кивнул и чуть ли не дружески улыбнулся полковнику Стэндишу:

– С удовольствием, сэр. С превеликим удовольствием, можете в этом даже не сомневаться. По счастью, мистер Хэдли, теперь я могу сообщить и вам и, само собой разумеется, проводимому официальному следствию имя того самого таинственного человека, который вчера вечером нанес визит мистеру Деппингу. Увы, теперь уже покойному мистеру Деппингу. Более того, могу даже показать вам его фотографическую карточку. – И, совершенно невзирая на почему-то до крайности удивленный взгляд полковника Стэндиша, он достал из внутреннего кармана пиджака пластиковый конверт с двумя фотографиями на нем и с важным видом передал его старшему инспектору Скотленд-Ярда. Теперь, когда внимание окружающих снова было обращено на него, к епископу, похоже, вернулось его знаменитое чувство юмора. – Его зовут Луис Спинелли. На тот случай, если это имя вам ничего не напоминает, мистер Хэдли, там вложен листок с примечаниями.

– Спинелли? – переспросил старший инспектор, и глаза его хищно сощурились. – Спинелли, Спинелли… Ага, вспомнил! Ну конечно же! Известный шантажист. Один из тех членов шайки Мейфри, которые пытались пробраться в Англию. Не далее как в прошлом году…

– Единственный, кому на самом деле удалось это сделать, – вежливо, но решительно поправил его епископ. – Причем учтите, господин старший инспектор, этот человек слишком умен, чтобы решиться проделать это под своим собственным именем. Позвольте мне вам кое-что объяснить.

Как отметил про себя молодой Донован, слышать такие речи от епископа англиканской церкви в общем-то было довольно странно. Хотя «старик», казалось, не замечал этой странности и говорил обо всем этом с такой же легкостью и непринужденностью, с какой вещал бы с амвона. Привыкнуть к такому было нелегко даже для его собственного сына.