Читаем Восемь мечей полностью

– В полицейском музее на Сентр-стрит, который чем-то напоминает ваш закрытый для широкой публики музей здесь, в Скотленд-Ярде, все экспонаты классифицируются, как правило, по признакам того или иного преступления. Так вот, мистер Хэдли, в свое время господин верховный комиссар любезно позволил мне поближе познакомиться с огромным количеством на редкость интересных материалов. Среди которых было нечто и о нашем герое Спинелли. Первоначально он был простым шантажистом, впрочем, весьма искусно работавшим в одиночку и замеченным только благодаря одной любопытной особенности…

Этот молодой американец итальянского происхождения, лет тридцати, из вполне приличной семьи, имеет прекрасное образование. Говорят, у него отменные манеры, в силу чего он в принципе мог бы, как считают в определенных кругах, выдавать себя где угодно и за кого угодно, если бы… если бы не одна невероятная слабость: он просто не в состоянии отказать себе в удовольствии носить самые модные, самые кричащие, самые бросающиеся в глаза одежды. Не говоря уж о множестве дорогих колец, перстней, ну и тому подобных мирских безделушек. Подтверждение всему этому вы легко сможете увидеть на фотографиях. Его впервые поймали и на десять, целых десять лет отправили в самую известную в Америке тюрьму – Синг-Синг, когда ему было всего двадцать три. – Епископ, сделав паузу, внимательно обвел всех взглядом из-под низко нависших век. Затем, как бы нехотя, сообщил: – Но из тюрьмы его выпустили не через десять лет, а всего через три года. Как и почему это произошло, никто толком до сих пор не знает. Как представляется лично мне, до него наконец-то дошло, что в одиночку работать и неудобно, и слишком опасно. Поэтому он и принял решение присоединиться к шайке в то время практически всесильного гангстера Мейфри. В частности и для того, чтобы к нему перестали «приставать»…

Доктор Фелл недовольно хмыкнул.

– Послушайте, ну сколько же можно? Надеюсь, вы не собираетесь читать нам занудливую научную лекцию о рождении, расцвете и падении очередного мафиозного клана? Если да, то тогда избавьте от этого хотя бы меня! Впрочем, прошу меня простить. Просто мне не нравится, когда обычное бытовое убийство столь сложно излагается в виде монотонной, еще раз простите, белиберды. Представляете, не успел я проявить неподдельный интерес к важнейшему вопросу о проблемах с электрическим светом, как…

Епископ снова осуждающе покачал головой:

– А вот этого, сэр, вам, поверьте, совершенно нечего опасаться. Этот Спинелли, уж поверьте моему слову, снова вернулся к своему, с позволения сказать, одиночному плаванию. Снова занимается шантажом и вымогательством в гордом одиночестве. В основном потому, что банда Мейфри уже фактически распалась. Причем никто толком не знает из-за чего. Это невольно поставило всех в тупик. Включая даже самого верховного комиссара. Главари банды, естественно, попытались как можно скорее убраться из страны – кто в Италию, кто в Англию, кто в Германию, но никому не позволили туда въехать. Никому, кроме, как ни странно, одного из них. Догадываетесь? Правильно, никому, кроме Спинелли!

– Ну уж об этом мы как-нибудь сами позаботимся! – рявкнул в ответ старший инспектор Хэдли и что-то коротко сказал в телефонную трубку. Затем бросил мимолетный взгляд на епископа и, почему-то слегка поморщившись, заявил: – Должен заметить вам, сэр, что все это не более чем догадки, домыслы, ну и все такое прочее. Короче говоря, не материальное! Кстати, скажите, а вы сами-то когда-либо видели этого вашего Спинелли в лицо? Наверное, вряд ли… Иначе…

– К вашему сведению, сэр, вы ошибаетесь. Я лично видел того, кто вас, похоже, так интересует. Причем, заметьте, видел его дважды! – спокойно ответил епископ. – Однажды в ходе процедуры опознания потенциального преступника на Сентр-стрит, где полиции ничего так и не удалось доказать, в силу чего мне поневоле пришлось заняться всеми остальными деталями этого довольно известного дела. Ну а во второй раз – уже только вчера вечером. Он как раз выходил из местной таверны. Расположенной, кстати, совсем неподалеку от теперь уже всем известного поместья «Гранже». До этого мне доводилось его видеть только издали, причем при лунном свете и… при довольно странных обстоятельствах… в ночном парке. – Епископ внушительно откашлялся. – А знаете, ваши слова о его излишне кричащей одежде пробудили у меня воспоминания. Ну а уж затем в памяти всплыло и само лицо. Зато вчера вечером мне наконец-то удалось снова увидеть его лицом к лицу… Точно так же, как я вижу сейчас всех вас…

– Господи ты боже мой! – воскликнул полковник, глядя на него уже с совершенно иным выражением лица. – Вот, значит, почему вы вдруг так неожиданно исчезли, так ведь?

– Я просто даже не предполагал, что старший инспектор окажется способным выслушать мою историю с должным вниманием, – ледяным тоном ответил епископ. – И вот что мне удалось обнаружить, господа. Весь вопрос в том…