Читаем Восемь мечей полностью

Хэдли снова перебил его, задумчиво постучав костяшками пальцев по столу. Бросив нетерпеливый взгляд на телефон, который почему-то упрямо отказывался звонить, он сказал:

– Нам придется отнестись к этому происшествию с предельным вниманием, хотя кое-кто, похоже, воспринимает его, боюсь, не совсем правильно. В частности, скажем, эта версия с американскими гангстерами, которые убивают достопочтенного сельского джентльмена в самом сердце Глостершира… Хм… Чушь какая-то! И тем не менее…

– Лично я не считаю, что его застрелил Луис Спинелли, – покачивая головой, возразил епископ. – Причин для такого вывода у меня, поверьте, предостаточно, но сейчас на их объяснения просто нет времени. Гораздо более важным мне представляется спросить мистера Хэдли, что он теперь намерен предпринять.

Хэдли в ответ пожал плечами:

– Все зависит от полковника Стэндиша, который и является старшим констеблем данного графства. Если он сочтет нужным привлечь к расследованию Скотленд-Ярд, мы с удовольствием сделаем все, что в наших силах; если же ему захочется заниматься этим самому, не прибегая к посторонней помощи, это, само собой разумеется, его полное право. Итак, полковник, что скажете?

– Что касается меня, – с готовностью заметил епископ, – то лично я со своей стороны, поверьте, буду просто счастлив оказать полиции любую зависящую от меня помощь в выяснении причин этого запутанного и далеко не самого приятного дела. – При этом он не забыл не только фонетически, но и ритмически предельно четко обозначить каждую, буквально каждую часть произнесенной им фразы, а в глазах у него заблестел хищный огонек по-настоящему охотничьего азарта…

– Понял! – неожиданно для всех вдруг воскликнул Стэндиш. – Господи, ну куда же я раньше-то смотрел?! Вот же наш человек!… Мистер Фелл собственной персоной. Черт побери! Мистер Фелл, вы же сами обещали приехать к нам в «Гранже» и пожить там несколько дней, разве нет? Послушайте, старина, вы ведь не допустите, чтобы какой-то варвар-иностранец испортил нам всем здесь жизнь!… – Он импульсивно повернулся к епископу: – Это же доктор Фелл! Тот самый Фелл, который поймал и Криппса, и Логанрея, и того чертова лжесвященника… как там его имя? Впрочем, сейчас это не так уж и важно. Послушайте, старина, ну так как, договорились?

Доктор Фелл, которому наконец-то удалось раскурить свою знаменитую трубку, что-то недовольно пробормотал, нахмурился, несколько раз ткнул концом трости в пол.

– Хотел бы прежде всего отметить, господа, что я уже давным-давно не проявляю ни малейшего интереса к так называемым банальным делам, – пожав плечами, презрительным тоном отозвался он. – Во всяком случае, к тем, которые я считаю таковыми, А в данном деле, похоже, нет ни загадки, ни интриги. Нет, наконец, даже самой примитивной драмы…

Старший инспектор Скотленд-Ярда глянул на него с выражением горького сожаления:

– Да, да, понятно. Вы, как всегда, желаете чего-нибудь оригинального. Вам подавай случаи, когда кто-то обстреливает из арбалета Тауэр или в тюрьме заводятся призраки, вытворяющие бог знает что! То есть нечто такое, что происходит не чаще одного раза в двести лет. Меньшее вас просто не интересует. Естественно, это же ниже вашего достоинства… Ладно, бог с вами, в конечном итоге это ваше законное право. Но вот что делать с самыми обычными, совершенно бесцветными делами, с которыми нам приходится сталкиваться, по меньшей мере, раза два-три в неделю и которые, как правило, крайне трудно раскрыть именно из-за их будничности? Может, попробуете для разнообразия заняться одним из них? А уж потом будете высмеивать полицию. Сколько угодно! Простите, господа, это у нас чисто личное… – Он немного поколебался, недовольно поморщился, затем сказал: – Должен вам сообщить кое-что еще. В разговоре со мной инспектор Мерч упомянул одну вещь, которую при всем желании трудно назвать обычной, а тем более «банальной», хотя она может вообще ничего не означать и быть просто мелкой принадлежностью покойного Деппинга, но обычной ее не назовешь, это уж точно.

– Вообще-то, мой друг, на свете существует множество вещей, которые, как вы только что сами заметили, «при всем желании не назовешь обычными или даже банальными». Ну и что именно вы хотели сказать? Мы ждем, мой друг, не стесняйтесь, – вставил доктор Фелл.

Старший инспектор Хэдли задумчиво потер подбородок.

– Ладно, бог с вами… Дело в том, что рядом с правой рукой Деппинга лежала блестящая карточка. – Он еще раз сверился со своими записями. – Да, да, совершенно верно, именно блестящая карточка, по форме и размерам напоминающая самую обычную игральную карту, но с великолепно выполненным акварельной краской рисунком. На ней изображены восемь крошечных рыцарских мечей, расположенных в форме звезды, в центре которой бежит узенький ручеек. Вот, смотрите сами! – И он небрежным жестом бросил листок с записями на свой письменный стол.

Рука доктора Фелла с дымящейся трубкой застыла на полпути ко рту. Он глубоко вздохнул, взгляд его стал по-настоящему задумчивым и неподвижно остановился где-то на потолке…