Читаем Вопреки. Том 3 (СИ) полностью

Герцог задумался.

— Прошло девять дней, двое суток до истечения договора с Советом, всё происходит так быстро… Что мне делать, Флэтч? И почему нам не поменяться местами?

— Ты сам знаешь почему, ты сейчас единственный можешь хоть как-то вселить надежду в людей.

— Я должен быть там, рядом с ней.

— У тебя есть долг, Винсент, не забывай о нём. Вот, — он передаёт открытую книгу Блэквеллу.

— Мифы? Шутишь? И в них я должен ознакомиться со своим долгом?

— Да нет же, это магические летописи. Нашёл упоминание о гонении магов. По меньшей мере триста лет магов Квинтэссенции сторонятся, как прокажённых. Я помню Эванжелину, когда она пришла в Мордвин. Репутация отшельницы нагнала её прямо на пороге парадного входа, но она скрывала природу своего таланта пару недель. Когда же ей пришлось раскрыть природу своей магии, на неё посыпались обвинения и косые взгляды, ненависть окружающих свалилась на её плечи. Бедняжку никто не слушал, будто она средневековая ведьма. При этом никто по сей день не знал, с чего у людей возникает такая жгучая неприязнь к этой стихии, ведь никто не знает её назначения и сути!

— Я это понимаю. Помню, как отец малыми дозами прививал мне уважение к любому виду энергии, но Квинтэссенция на общем фоне всё равно вызывала много подозрения.

— Я нашёл отрывки очень интересные…

— Нашёл? — переспросил Винсент со всем присущим скептицизмом.

— Нашёл подтверждение словам этой… другой Алисы. Она в этой сущности — исторический справочник.

— Говорил с ней? На контакт идёт?

— Опустим подробности того, что она сделала с твоим замком, но в целом… контакт стал лучше.

Лицо Блэквелла вытянулось, а глаза стали хитрыми:

— Женщина, двигающая мебель — хороший знак.

— Если бы мебель! Ладно, потом увидишь… в общем, до определённого времени Магов Квинтэссенции воспринимали вполне адекватно, они были как Оракулами. То есть конечно отшельниками оставались, но были своего рода… почётными гостями в любом доме. Существовало даже несколько негласных правил о том, что эти маги неприкосновенные, что им нельзя отказать в просьбе и так далее.

— Даже так?

— Знаешь, с какого момента «Меченные Венерой» стали «Меченными Люцифером»? Со времён переписки Дориана Пемберли-Беркли с его Примагом, который собственно и внедрял идею в массы.

— То есть… ликвидация Квинтэссенции дело рук не клана Вон Райнов, а Дориана?

— Вон Райны искореняли Элементалей, но это не одно и то же, как я понимаю…

— Да… да! Тогда всё куда хуже, зато понятно, почему… ладно, спасибо Флэтч! — Винсент задумался и отвернулся, но Флэтчер и не думал уходить:

— Объясни мне: как ты сообразил оформить Лимбо?

— О, это интуитивное решение! Не думал, что когда-то сделаю что-то подобное, ведь в момент, когда Алиса перешла в мою собственность… что-то переключилось, я такого никогда не испытывал, это странно! Я понимаю теперь, почему Лимбо под контролем верховной власти.

— Что делать будешь?

— О, у меня великолепный план. Раз Алисе нужно постоянно чувствовать ненависть, которая её пока сдерживает, я буду её провоцировать.

— Насколько я помню, ты и так это делаешь…

— Да… так и есть, — он явно нервничал.

— Это состояние такое затягивающее? Ну… этот ваш «транс».

— Нет таких дурманящих наркотиков или настолько пьянящего алкоголя, чтобы хотя бы на сотую часть почувствовать подобную тягу. Не скажу, что получаешь какое-то дикое удовольствие, ты просто забываешься. Абсолютно. Это как впасть в очень глубокий сон, даже комму.

— И что снилось?

— Не знаю, что снится ей, но я был в огне, как в лабиринте.

— Я так думаю, в этом есть смысл?

— Алиса бы его нашла, — смеётся Блэквелл, — Она бы сказала: «Нужно найти себя, абстрагироваться своё „я“ от всей массы магии, что навалилась на твои плечи, но потому вернуться к ней и слиться. А сделать это можно только испытывая что-то очень сильное» — примерно так.

— Вы часто говорите с ней?

— Бывает.

— Я не помню, чтобы ты вёл такие разговоры с женщинами, если не считать Кэссэди и Ирэн.

Винсент вспомнил свою первую жену Ирэн, на которой женился довольно рано. Она умерла спустя полгода после свадьбы, захлебнувшись собственной кровью, благодаря специально разработанной Элайджей технике магии воды. Не успев сжечь её тело, Винсент видел её уже инферном, и это видение преследовало его на протяжении многих лет.

Кэссэди, подруга Блэквелла, стала тайной женой Уолтера Вон Райна примерно в тоже время, буквально пару лет спустя. Она была милой девушкой, очень умной и начитанной, хорошо образованной. Тоже убита. От руки Алистера Вон Райна в назидание своему сыну.

— Я любил и Ирэн, и Кэсси, но… это не то. Ирэн была как ангел, она была невинна и совершенно беззлобна, я полюбил её той незрелой любовью, что, конечно же, оставила след, но…

— Она не Али.