Читаем Волки севера (сборник) полностью

Да, мы разработали некий вид цивилизации. Я бы назвал его романским: ванны, центральное отопление, газ, роботы… Мы грабили планету, чтобы согреть свои дома, чтобы печатать газеты, чтобы ездить на машинах… Мы оглядывались на каменный век и радовались, что сумели выйти из него.

Да, мы продвинулись вперед по пути цивилизации. Но этот путь привел нас в тупик. Мы разработали систему жизни людей в межледниковый период. А он кончился. Теперь нам нужно выходить из тупика.

Если бы ледниковый период не кончился 15 000 лет назад, мы бы развились в совершенно иной тип человека. Нашей отправной точкой были бы эскимосы — или жители безводных пустынь. И теперь мы бы стали суперэскимосами, супербедуинами. Мы бы чувствовали себя нормально в самых суровых климатических условиях. А сейчас мы не были бы застигнуты врасплох.

Подумайте, куда привела бы нас эволюция, если бы мы оставались в ледниковом периоде. Я уверен, что у нас бы развилась телепатия, способность общения с животными, ведь мы были бы охотниками. Мы уже не полагались бы на машины, а развивали в себе экстрасенсорные способности. Вплоть до передачи массы и энергии на расстояние с помощью только одного разума. Эволюция также воздействовала бы на человека ледникового периода, как она воздействовала на нас, людей межледникового периода.

Межледниковый период сыграл с нами плохую шутку. И не только с нами, но и с многими животными. Например, волки. Они изменили всю свою организацию, стали охотиться небольшими подвижными стаями. Менее уязвимыми для человека. Их жертвами стали мелкие животные. А они тоже зашли в тупик. Но, как показывают исследования мисс Хильдер, волки стали изменяться. И гораздо быстрее нас. Большие стаи, совсем другие социальные отношения. Кто знает, как станут волки через сотню, тысячу лет вести себя?

Брукман внимательно смотрел на Стовина. Он никогда не видел его таким возбужденным. Все слушали его очень внимательно. Стовин выпил немного воды и продолжал:

— Мы не можем просто отступить к экватору и тесниться там. Это будет конец Хомо Сапиенс. Нам нужен новый Хомо Сапиенс, способный жить во льдах, способный построить новую цивилизацию. Мы можем назвать этого нового человека Хомо Сапиенс Хибериус — Зимний Человек. И мы начнем создавать его прямо сейчас…

Снова по залу пронесся шепот. Стовин продолжал.

— Мы должны работать над будущим человеческой расы. Я понимаю, что сейчас, когда перед нами стоит угроза голода, замерзания, эта проблема слишком далека, может быть, даже чисто теоретическая. Но я повторяю — мы не должны быть захвачены врасплох еще раз! Каждый из вас знает, что без будущего наших детей, детей наших детей человеческое существование бесцельно.

Я призываю вас, чтобы были выделены большие ресурсы на то, чтобы ускорить развитие ХОМО САПИЕНС ХИБЕРНУС. У меня есть разрешение президента Соединенных Штатов сообщить вам, что в нашей стране уже создан Институт Зимнего Человека. Он находится в Коннектикуте, на самой границе снегов. Руководит им доктор Брукман, и я буду работать в этом институте всю жизнь.

Все работы института будут предоставлены всем ученым во всем мире. Но, разумеется, мы не можем работать одни. Мы надеемся, что и в других странах будут созданы подобные учреждения. Советский Союз со своим огромным опытом в этой области будет для нас желанным партнером. А если сказать более конкретно, то я не вижу никого, кто лучше моего друга Евгения Солдатова мог бы возглавить работы в Советском Союзе. Перед нами громадное количество работы и мы должны приступить к ней сейчас же.

Вы слушали меня целый час в такое критическое время. Впереди у нас очень трудные времена и я не могу сказать вам ничего утешительного в качестве ближайшего прогноза. Но с точки зрения многих лет, с точки зрения наших поколений, с точки зрения будущего человека… надежда у нас есть!

Ему долго аплодировали. Брукман пожал руку Стовину. Да, это его час. И он заслужил его. Все эти люди в отчаянии и им нужен пророк. Но насколько им хватит этого энтузиазма, который вселил в них Стовин. Через сколько времени ими снова овладеет отчаяние?

В своей комнате в Белом Доме в Санта-Фе президент устало лег в постель и открыл, как всегда, Библию. Стовин произнес прекрасную речь. Впервые он говорил в такой большой аудитории. Хомо Сапиенс Хибернус… нет, мне не дожить до этого. Если он когда-нибудь будет. Слишком много «если». Да, в истории человечества всегда были «если». Но пока человек борется, шанс всегда остается. И все-таки человек это ничтожная пылинка в беспредельной Вселенной. Президент посмотрел на Библию. Она открылась на Книге Иова. Президент надел очки и прочел, что сказал Бог человеку много лет назад:

— Где же ты был, когда я создавал Землю?

Эпилог

Вожак волчьей стаи стоял возле разрушенной каменной башни, возвышающейся среди ледяных торосов на высоте сорок футов. Передние ноги его твердо стояли на снегу. Под ним в последнем свете уходящего дня виднелись шесть черных точек, медленно двигающихся по снежной пустыне. Люди…