Читаем Волки севера (сборник) полностью

Это потрясающе, но для нас не имеет ни малейшего смысла, — подумал Ледбестер. Какая нам разница — сорок тысяч или сто тысяч… Сейчас нам нужно думать, как жить дальше в таких условиях, когда нынешний Полярный круг будет проходить через Бирмингем. Сможем ли мы сохранить индустрию, нынешнее население? У русских такое получалось — в Сибири.

— … таково наше будущее, в теории. А настоящее? Картина удручающая, но не безнадежная.

Пока что у нас нет надежных данных для расчета перспективы, но ясно одно — требуется коренная реорганизация общества. Но даже это не сможет сохранить нынешнее население Земли на прежнем уровне. И, следовательно, мы сами должны позаботиться о том, чтобы нас стало меньше…

Он имеет в виду смерть, — подумал президент Франции. Снова смерть, хотя погибших этой зимой было очень много. Правда, нам, французам, повезло. Мы мерзли, но остались живы. И не подо льдом. Франция большая страна, с развитым сельским хозяйством, которое, разумеется, сейчас пострадает. У нас есть места для беженцев. Но нет пищи. Однако нас попросят принять беженцев — шведов, норвежцев. Нам будет трудно, но сделать это необходимо.

— …что касается Советского Союза, то его перспективы весьма неутешительны. Только южная Россия, Крым, Кавказ будут свободны ото льда. Однако история показывает, что русские способны жить и трудиться в самых сложных климатических и жизненных условиях, нам всем нужно учиться у русских.

Моя страна, США, находится в лучших условиях, чем СССР, Скандинавия, Англия. Однако и у нас климат будет таким, каким раньше был в советской Сибири. Л Север с его промышленными городами вообще перестанет существовать. У нас есть нефть в Техасе, Нью-Мексико, и мы будем продавать ее…

— Это хорошо, — подумал президент, — что останемся наверху. Мы будем доминировать в ледниковом периоде. Мексика… согласится ли она с ее нефтью войти в состав США? Если нам будет не хватать нефти, ей придется присоединиться.

— …в Южном полушарии, где сейчас зима, Новая Зеландия стоит перед такими же трудностями, как и мы. А в Австралии сложилась парадоксальная ситуация: в одних областях засуха, другие завалены снегом. Впрочем, уже теперь можно сказать, что ядро человеческой цивилизации постепенно переместится в Южное полушарие — в частности, в Южную Америку. Климат в Бразилии останется неизменным, так что в этом столетии развитые государства разместятся здесь вдоль экватора.

Вот, к примеру, Африка. Такие страны, как Уганда, Танзания, Зимбабве многое могут дать миру, но без помощи могущественных в прошлом держав, как Америка, Советский Союз, Европа — эти страны впадут в экономический и политический хаос и надолго будут вычеркнуты из числа вкладчиков в человеческую цивилизацию. Это опасность, о которой никто из нас не должен забывать. На нашей планете осталось не так много благ, чтобы мы могли позволить себе пренебрегать ими.

А не может ли случиться так, что могущественные в прошлом державы, обладающие страшным разрушительным оружием, начнут шантажировать другие страны, подчинять их себе?

Не может ли случиться так, что коммунистический Китай, об обстановке в котором мы почти ничего не знаем, позволит своим сотням миллионам жителей мигрировать в теплые страны? Все это вопросы, с которыми нам очень скоро придется столкнуться. Они чрезвычайно важны для будущего человечества. Именно на будущем я и хочу сейчас сконцентрироваться…

Да, — подумал Брукман. — Только Стовин мог сказать это. И только его репутация заставила всех выслушать эти слова.

— … некоторые из вас знают, — президент увидел на лице Стовина горькую улыбку, — что я получил уникальную возможность изучить поведение человека в экстремальных условиях, на Аляске. Я жил в селении эскимосов, и это позволило мне пересмотреть общепринятую точку зрения на способности человека.

Человек — это дитя ледникового периода. С точки зрения эволюции, для того, чтобы выжить в сложнейших условиях, ему пришлось научиться охотиться, строить. Он должен был постичь науку выживания. Эти люди ледникового периода, первыми потомками которых являются эскимосы, развили необычайно высокую культуру охоты. Они пешком или на собаках за год преодолевают три-четыре тысячи миль по таким снежным равнинам, где большинство из нас неминуемо погибли бы от холода и голода.

Эскимосы научились строить снежные дома, чрезвычайно сложные по архитектуре и простые в изготовлении — и это за тысячи лет до того, как римляне построили свой Колизей. Эскимосы знают свою территорию лучше, чем профессор из университета знает свой предмет. Этот суровый край был предназначен для эволюции человека. А что случилось?

Совершенно неожиданно ледниковый период кончился 15 000 лет назад. Стало тепло. Мы создали сельское хозяйство, города, государства, собственность, а для того, чтобы защищать это друг от друга, мы по наивности создали оружие, армии, политику… Мы разделились на Париж и Лондон, Москву и Лос-Анджелес. Постепенно мы создали водородную бомбу.