Валентина молча улыбнулась. Это неудивительно, — подумала она. Сейчас поздно спрашивать «почему», куда более важен ответ на вопрос «как», как жить дальше в таких условиях, как обеспечить жизнедеятельность людей. Но такая постановка вопроса противоречила научному складу мышления Евгения, он не мог воспринять этого. Бисби бы понял это. Бисби… его тело покоится на дне Берингова пролива. Бисби был великим прагматиком. Они все остались живы только благодаря ему. Такие люди, как Бисби, весьма полезны, особенно в пору кризисов. Женя заговорил снова.

— Я знаю, они пытаются помочь, но я никогда не мог понять способа мышления людей из правительства… Например, Волкова.

— Ты с ним встречался?

Солдатов кивнул.

— Он работает в Министерстве иностранных дел в Ростове, на улице Энгельса. Он совершенно не изменился, все события никак не изменили его. Он живет по своим собственным правилам.

— Он легко приспосабливается к обстоятельствам, — заметила Валентина.

Солдатов рассмеялся.

— Он был хорош с острогой. Полагаю, что в КГБ все хорошие охотники.

Она с удивлением посмотрела на мужа.

— Ты знал, что он из КГБ?

— Это же очевидно. Бисби не преминул мне сообщить об этом. Но Григорий неплохой мужик. Разве что несколько наивен.

— Интересно, что он думает о нас.

— Мне нужны эти данные для конференции, которая состоится на следующей неделе. Странно, что нам снова придется ехать в США после того, что произошло с нами.

— Не только с нами.

— Я буду рад встретиться со Стовиным. Мне очень не хватает его. Он настоящий друг. И мозг его действует на меня возбуждающе. Каждый раз, когда я соприкасаюсь с его мыслями, я становлюсь умнее, дальновиднее…

— Разумеется, и Евгений Солдатов приедет, — сказал Брукман. Он и Стовин шли по резиденции губернатора Штата в Санта-Фе, которая была временно приспособлена под здание Конгресса США. На следующей неделе здесь должна состояться Конференция и сейчас тут велись подготовительные работы: устанавливались усилители, громкоговорители, микрофоны и прочая аппаратура. Кроме того, тут же присутствовали сотрудники служб безопасности из разных стран, которые делали свою работу.

На улице снова пошел дождь, Стовин посмотрел на суетящихся техников.

— У них еще много работы, Мэл.

Брукман кивнул.

— Да. Но я считаю, что президент прав: это самое подходящее место для Конференции. Конечно, гостей будет много, но все же мы сможем устроить всех, хотя и без особых удобств. В прошлый раз было семьсот делегатов. Но теперь мы резко сократили их число. Нам нужно что-то решать, а не проводить бесплодные дискуссии. Президент решил, что только тридцать стран пришлют своих делегатов с решающими голосами. Остальные страны смогут прислать только наблюдателей. Каждая делегация не будет больше чем из пяти человек, включая и главу правительства, если он приедет. Страны-наблюдатели могут прислать не больше трех человек. И эти наблюдатели могут выступать только по разрешению Председателя. Председателем будет Генеральный Секретарь ООН.

Стовин не ответил. Он почти не слушал. Брукман искоса посмотрел на него. Они уже вышли на улицу, где было пустынно. Только три или четыре военных «джипа» проехали куда-то. Стовин был очень истощен. Прошло совсем немного времени с тех пор, как вертолет доставил его и его спутников с Аляски. Брукман, услышав о спасении Стовина, был вне себя от радости. Он положил руку на плечо Стовина.

— На Конференции ты будешь выступать первым. На этом настаивал президент и его поддержали канадцы и англичане. Стовин, теперь ты можешь сообщить всем, что все твои предсказания сбылись, что ты был прав полностью и абсолютно. Немногие из нас могут похвастаться этим.

— Да, конечно. Но я не могу забыть о результатах раскопок в северных городах. Ты видел цифры по Чикаго? И по Виннипегу. Разве можно сейчас получить удовольствие от чисто научного самоудовлетворения?

Брукман кивнул, но голос его звучал решительно.

— Согласен, это ужасно. Но жизнь продолжается. Люди могут ошибаться. Так было всегда, но сейчас ошибаться нам нельзя. Сейчас нужен человек, который бы изложил все так, как есть в действительности.

Брукман посмотрел на залитую дождем улицу.

— Вон идет твой автобус. Черт возьми, он переполнен.

— Послушай. Тебе нужно подумать о себе. Ты очень исхудал, — Стовин улыбнулся.

— Я хотел сказать тебе то же самое.

Брукман погладил свой заметно опавший, но еще внушительный живот.

— Это все химическая пища. Моя талия еще никогда не была такой тонкой. Еще месяц — и я снова буду юношей. А тогда — берегись, женщины!

— О, я буду строго охранять Дайану, — сказал Стовин прыгая на подножку автобуса. Но смог ли я уберечь ее раньше? — подумал он, глядя на удаляющегося Брукмана. Не смог…

Мысль о Бисби и Дайане все еще приносила ему страдание. И скоро у нее будет ребенок. Нужно что-то решать. Он любил Дайану и был уверен, что она его любит. Это мог быть ребенок от Биеби. Стовин в глубине души был уверен в этом. И ребенок Бисби теперь должен стать его ребенком…

Глава 25