Читаем Волчье лето полностью

Он распахнул дверь кабинета, где неуклюжий картотечный шкаф и стол со старым компьютером и принтером создавали ощущение перегруженности. На темно-зеленых стенах висели рекламные плакаты, фотографии автомобилей и календарь 2012 года. Сандра сидела, выпрямив спину, словно силуэт на другом конце стола — со спины ее подсвечивало солнце, с трудом пробивающееся сквозь единственное окно, сильно нуждавшееся в чистке.

— Привет, Сандра!

— Привет, Деннис!

— Чем могу тебе помочь? — поинтересовался он в максимально возможной расслабленной манере и плюхнулся в старое испачканное маслом офисное кресло.

— А ты как думаешь?

Он встретился с ней взглядом. Она и бровью не повела. Он помнил такое со времен учреждения. Новоприбывшие иногда пытались надавить на нее, думали, что ее легче напугать и взять под контроль, только потому что она женщина. Для всех без исключения это оказывалось огромной ошибкой.

— Деньгами, — сказал он.

— Деньгами, — кивнула она.

— Ты не можешь их забрать.

— Они не твои.

— И не твои.

— Больше мои, чем твои.

УВ уперся локтями в стол, подпер подбородок руками, не спуская с нее глаз. Что ему известно? Чем он может воспользоваться? Ему необходимо решить эту проблему, но как?

— Я хочу их вернуть, — сказала она, нарушив ход его мысли. Она демонстративно кивнула себе на колени, УВ наклонился в сторону и посмотрел под стол. Всегда думал, что она немного себе на уме, но никогда не считал ее совсем сумасшедшей. Что, наверное, правда, так как у нее на коленях лежит направленное на него ружье.

— Убери его.

— Могу я получить свои деньги?

— Убери его, — спокойно повторил УВ. Сандра пожала плечами, чуть отодвинула стул и прислонила ружье к столу.

— Я не собиралась в тебя стрелять.

— Это хорошо.

— По крайней мере, здесь.

УВ пытался уловить признаки того, что она шутит. Но напрасно, все было всерьез.

— Так если я не верну бабки… — поинтересовался он, кивая на ружье.

— Вернешь, — уверенно сказала она.

— Но а если нет, ты меня застрелишь?

— Или полиция получит анонимное сообщение о наркотиках. — Она обвела руками пространство, огляделась и потом снова посмотрела на него. — Может, они много чего здесь найдут.

УВ молча разглядывал ее. Что ему известно? Чем он может воспользоваться? Как ему решить эту проблему? Он полагал, что «Вольво» уже нет, так что ему нечем шантажировать. Черт, почему он не сфотографировал ее у них в гараже!

Он не знал ее. В тюрьме она всегда держала определенную профессиональную дистанцию и большую часть времени не присутствовала при его общении с Кеннетом. При их немногочисленных встречах она никогда не делилась личным, просто выполняла свою роль.

Но он так же, как она, родился в Хапаранде, он знал, в каких условиях она росла. Слышал о школе, травле, мамаше-алкоголичке. Слышал от других, что ей всегда хотелось добиться большего успеха, повысить свой статус. Надеялся, что это правда. Тогда прямо здесь и сейчас он сможет на ближайшее время решить все жизненные проблемы, по крайней мере те, что касаются финансовой части. Это стоило того, чтобы рискнуть.

— Легавая сказала, что в машине была наркота. Амфетамин. Просила меня держать ухо востро, — начал он, предполагая, что Кеннет ей уже об это рассказал. Сандра молчала. — Сколько?

Она склонила голову чуть набок, разглядывая его, видимо, пытаясь вычислить, что он надумал, не собирается ли он ее каким-то образом обмануть.

— Не знаю, — сказала она наконец. — Думаю, довольно много. Сумка.

— Что вы будете с ней делать?

— Ничего. Слишком высокий риск.

УВ глубоко вздохнул, вот оно, ближайшие секунды определят будущее. Не только их двоих. Но и всей его маленькой семьи.

— Могу продать их для вас. Переговорю со старыми коллегами.

Она наверняка думала, что выглядит холодной и невозмутимой, но язык тела выдал ее — она немного выпрямилась, села, чуть наклонившись на стуле вперед, в глазах — искорка интереса. Искушение было сильно. Все-таки он был прав насчет нее.

— А деньги в машине лежали? — продолжал он. Она вроде как попалась на крючок, но этого недостаточно, нужно вытащить ее целиком.

— Да.

— Сколько?

— Зачем тебе?

Подозрительность вернулась. Заинтересована, но не убеждена. Пока. Он объяснил, что ему известно. Что дело связано с Рованиеми, с неудавшейся сделкой — наверняка она читала об этом, — как водитель машины, с которой они столкнулись, сбежал с деньгами и наркотой. Что наркотики стоили примерно в десять раз больше при продаже с рук на улице, чем сумма наличных, которые они нашли в машине. Так сколько?

— Триста тысяч евро, — ответила Сандра, собравшись с духом и выдохнув. УВ присвистнул — больше, чем он мог предположить.

— То есть примерно три лимона.

— Значит ли это, что они стоят тридцать шведских крон?

— С рук на улице. В самом лучшем случае я смогу продать за десять.

Он не был уверен, заметила ли она сама, но на лице Сандры появилась широкая, мечтательная улыбка. Осталось совсем немного, нужно дожать.

— Я хочу двадцать процентов, — сказал он. — Два, у тебя останется восемь.

— Я прикину.