Читаем Вода с сиропом полностью

В конце концов, это правильно, кроме одной детали – Андулке еще добавили: «Если к тебе кто-нибудь будет приставать».

Пенсионер Барта был последним из последних, кто хотел бы к кому-нибудь пристать. Этот человек был некогда весьма уважаемой фигурой в научных кругах, потом его безвинно осудили за подготовку покушения на Клемента Готвальда, а еще позже реабилитировали. Так что ему оставили мизерную пенсию и полуподвальную берлогу. Свое существование он поддерживал сбором чего попало.

Еще одна закавыка заключалась в том, что родители сказали Андулке буквально так: «Когда к тебе будет приставать какой-нибудь тип…» Как могла Андулка знать, что за этими грязными тряпками скрывается необычайно чувствительный и интеллигентный человек.

Когда как-то вечером около мусорных баков перед подъездом к ней протянулась грязная рука и раскрылся беззубый рот, Андулка вспомнила предупреждения родителей и в одну секунду точным ударом врезала Барте лакированной туфлей прямо между ног. Почитатель Фомы Аквинского, в чьей памяти воскресли допросы, тут же упал на землю и, свернувшись калачиком, остался лежать.

Андулка, задыхаясь, взлетела по лестнице и закрылась на два оборота. Потом залезла под одеяло и накрылась подушкой. Сердце ее бешено стучало. Однако любопытство пересилило, поэтому вскоре она осторожно выглянула в окно.

Старик лежал не двигаясь, в той же позе.

Андулка опешила. «Неужели я убила его?» - пронеслось у нее в голове. Через полчаса она решилась: потихоньку сползла по ступенькам и неслышно открыла дверь подъезда. Старик не шевелился и выглядел спящим. Или уже мертвым. Андулка пересилила страх и подошла поближе.

- Дедушка! Что с вами? – Она попробовала посадить Барту на землю. Старик, бормоча что-то, с трудом поднялся на трясущиеся ноги. В себя он еще не пришел и ничего вокруг не понимал.

«Что здесь делает эта милая девочка?» - подумал он.

- Все в порядке, - сказал он вслух и слабо улыбнулся. – Теперь уже все в порядке…

- Чем я могу вам помочь? – спросила Андулка.

- Где это я? – не понимал Барта. Андулка попыталась ему объяснить. – Ага, - промолвил дед с благодарностью, - к счастью, мой дом совсем близко, - и на негнущихся ногах, как на маленьких ходулях, направился в сторону перекрестка.

- Подождите, дедушка, - поддержала его Андулка, - я вас провожу.

Так они и пошли по тускло освещенной улице.

- Ты очень добрая девочка, - сказал Барта.

Андулка не нашла что ответить. Не могла же она просто сказать: «Это я, я вас чуть не убила», поэтому сказала то, чему ее годами учили в школе:

- Я – пионерка!

Старика передернуло от отвращения. Однако человек он был образованный и умный, поэтому просто погладил Андулку грязной, но изящной рукой по голове и прошептал:

- Это ничего. Это очень хорошо…

У дома, где он жил в полуподвальной квартире, они тихо и быстро распрощались.

Андулка радостно поскакала домой, напевая:

В нашем классе пятом «бэ»

Есть компания…

Она была рада, что дед жив.

Я влюбился. Я горел, как в аду. Я думал о ней каждый день. Ни есть, ни спать я не мог. Где бы она ни появлялась, позади всегда была моя тень. Полубезумный от любви, на грани сумасшествия, с губами, распухшими от поцелуев с подушкой, которой я две недели шептал сладкие глупости, я остановил ее и спросил:

- Ты хочешь со мной встречаться?

- Не-а, - ответила она.

* * *

Однажды мой отец вернулся домой с таинственным видом. Брата он одарил торжествующей улыбкой, и стало ясно, что он хочет окончательно повернуть в свою пользу их давний идеологический спор.

- Шутки в сторону, парни! – он продемонстрировал загадочный пакет, который держал в правой руке. Мы стояли в прихожей. Мама, брат и я. – Ну-ка, посмотри, насмешник, - он пальцем ткнул брата в грудь, - надеюсь, теперь-то ты признаешь мою правоту.

Брат молча смотрел на отца уничижающим взглядом.

- Я – стирать, - исчезла мать.

Отец повернулся ко мне:

- Пионер, что будет со стаканом, если его бросить на пол?

- Ну, не знаю, - ответил я, - наверное, разобьется.

- Разобьется? – комично поднял брови отец. – Разобьется, говоришь?

Он счастливо рассмеялся, а потом неожиданно посерьезнел:

- Да. Раньше оно так и было. Не лыбься! – это уже брату. – Однако… - тут он выдержал серьезную паузу, - как-то собрались вместе умные головы и сказали: хватит! И не случайно, - повернулся он опять к брату, четко артикулируя каждое слово, - эти умные головы собрались в Польской Народной Республике! В социалистической Польше! – Отец покивал головой и провозгласил: - Небьющийся стакан!

- Как небьющийся? – ошеломленно прошептал я. На меня отец всегда мог положиться. В нашей семье я, наверное, был единственным, кто верил, что через пару лет мы будем вместе смотреть на Марс из ракеты с красной звездой.

- Мне это подарил сегодня мой начальник, - объяснил отец. Затем раскрыл пакет, скрывавший от нас сокровище. – Прекрати гримасничать! – опять наехал он на брата. – Сейчас тебе расхочется смеяться.

Затем он любезно показал каждому удивительный стакан, как фокусник дает зрителям проверить, острый ли меч. Это был самый обыкновенный стакан.