Читаем Вода с сиропом полностью

Я покачал головой и попытался сосредоточиться на строчке, которую перечитывал уже в десятый раз.

Все, теперь я его никуда не пущу. Никакого страха, решение было неожиданным и приятным, и давно забытая дрожь пробежала по ее спине.

Чтение не шло. Я стал мысленно представлять себе, как бы все могло произойти в идеальном случае. Одна из тех двух девушек смотрела на меня почти влюблено. Наверное, она смелая, подумал я. Это смелая девушка, которая ничего не боится и всегда добивается своего. Видит же, что я здесь не один, и ей плевать на это. Ее подруга куда-то отошла, а она одна продолжала смотреть на меня.

Все, теперь я его никуда не пущу. Никакого страха, решение было неожиданным и приятным, и давно забытая дрожь пробежала по ее спине.

- вы не одолжите мне крем? – прозвучало в том сне над моей головой. – Он у вас вон там, - показала девушка на полотенце возле меня.

А. стояла на берегу реки и испытующе смотрела на нас.

- Мне кажется, мы знакомы, - продолжала девушка. – Мы не виделись раньше?

- Я бы вас не забыл.

Девушка присела рядом.

- Это ваша девушка?

- Жена, - ответил я тоном, который мог быть истолкован так, будто это ничего не значит, просто такая мелочь, с которой можно нормально жить.

- Вы не могли бы намазать мне спину?

Немного напрягшись, я набрал в ладонь крем и посмотрел на ее загорелую спину, а затем стал нежно растирать. Когда она повернулась ко мне, я ее поцеловал. Она сунула мне в руку бумажку со своим телефоном и сказала: «Вечером».

А., накупавшись, возвращалась назад. Проходя около девушки, внимательно ее рассмотрела. Дойдя до меня, она упала рядом. Сон кончился.

- Она к тебе липнет, парень. Что будешь делать?

- Слушай, я думаю совсем о другом. Я читаю.

Все, теперь я его никуда не пущу. Никакого страха, решение было неожиданным и приятным, и давно забытая дрожь пробежала по ее спине.

Я захлопнул книжку, чтение потеряло смысл.

Встав с подстилки, я пружинистой походкой направился к реке, как будто играл для невидимой съемочной группы. А. продолжала странно улыбаться, и было видно, что она о чем-то размышляет. Она дала мне дойти до берега, потом тоже встала, приставила руку ко рту и закричала на несколько километров вокруг: «Далеко не плавай, ты только что поел!!!»

Когда я через пару минут вернулся, девушки уже не было.

- Довольна? – пробурчал я.

А. грызла яблоко и мило на меня смотрела. Я снова открыл книгу.

Все, теперь я его никуда не пущу. Никакого страха…

* * *

Одному моему знакомому повезло и не повезло с тем, что он был отцом известного академика. Не повезло, потому что своего отца он почти не видел – тот все время пропадал где-то за границей. Повезло же потому, что отец каждый раз привозил ему из своих путешествий множество необычных игрушек и старался всячески его ублажать, пытаясь наверстать упущенное.

Они жили на вилле с бесчисленными комнатами и ванной с туалетом на каждом этаже. Всюду на стенах висели картины знаменитых художников, а некоторые работы известных мастеров и вовсе были разбросаны в неподходящих местах. Например, на диване, где мы дрались подушками, валялся Славичек.

Однажды я уговорил друга показать мне всю виллу – от подвала до чердака. Мы ходили от двери к двери, и все мне было интересно.

- Это зал, - говорил друг, - здесь мама проводит свои вечеринки. Отсюда выход в сад, там есть беседка. И бассейн.

У меня захватило дух. Как у кого-то может быть дома бассейн?

- Здесь живет мама, - показал он на двери, - здесь – бабушка, там – дедушка, а там – сестра.

Мы шли по дому, и я смотрел на все с большим уважением. Одна дверь меня сильно заинтересовала. Она была больше и массивнее всех остальных. С первого же взгляда она вселяла уважение и авторитет.

- А кто здесь живет? – спросил я.

- Муж, - ответил он.

* * *

Эту историю я вспомнил в ту минуту, когда получил приглашение на родительское собрание. Надо бы побольше заниматься с детьми, чтобы бедняжки не думали, как тот мой друг из детства, что с ними в доме живет «муж». Обычно такие мысли приходят накануне Рождества и ненадолго, а потом опять скрываются на горизонте.

Сначала я ходил туда со скукой на лице, потому что мне там действительно было скучно. Я не любитель ходить на родительские собрания. Они всегда на меня действуют угнетающе.

Но однажды все изменилось. Сегодня я бы, наверное, даже подумал, стоит ли пойти на удачный спектакль какого-нибудь третьесортного театра или все же посетить родительское собрание своих детей.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Книжный вор
Книжный вор

Январь 1939 года. Германия. Страна, затаившая дыхание. Никогда еще у смерти не было столько работы. А будет еще больше.Мать везет девятилетнюю Лизель Мемингер и ее младшего брата к приемным родителям под Мюнхен, потому что их отца больше нет – его унесло дыханием чужого и странного слова «коммунист», и в глазах матери девочка видит страх перед такой же судьбой. В дороге смерть навещает мальчика и впервые замечает Лизель.Так девочка оказывается на Химмель-штрассе – Небесной улице. Кто бы ни придумал это название, у него имелось здоровое чувство юмора. Не то чтобы там была сущая преисподняя. Нет. Но и никак не рай.«Книжный вор» – недлинная история, в которой, среди прочего, говорится: об одной девочке; о разных словах; об аккордеонисте; о разных фанатичных немцах; о еврейском драчуне; и о множестве краж. Это книга о силе слов и способности книг вскармливать душу.

Маркус Зузак

Современная русская и зарубежная проза
Год Дракона
Год Дракона

«Год Дракона» Вадима Давыдова – интригующий сплав политического памфлета с элементами фантастики и детектива, и любовного романа, не оставляющий никого равнодушным. Гневные инвективы героев и автора способны вызвать нешуточные споры и спровоцировать все мыслимые обвинения, кроме одного – обвинения в неискренности. Очередная «альтернатива»? Нет, не только! Обнаженный нерв повествования, страстные диалоги и стремительно разворачивающаяся развязка со счастливым – или почти счастливым – финалом не дадут скучать, заставят ненавидеть – и любить. Да-да, вы не ослышались. «Год Дракона» – книга о Любви. А Любовь, если она настоящая, всегда похожа на Сказку.

Вадим Давыдов , Валентина Михайловна Пахомова , Андрей Грязнов , Мария Нил , Юлия Радошкевич , Ли Леви

Детективы / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Научная Фантастика / Современная проза
Салюки
Салюки

Я не знаю, где кончается придуманный сюжет и начинается жизнь. Вопрос этот для меня мучителен. Никогда не сумею на него ответить, но постоянно ищу ответ. Возможно, то и другое одинаково реально, просто кто-то живет внутри чужих навязанных сюжетов, а кто-то выдумывает свои собственные. Повести "Салюки" и "Теория вероятности" написаны по материалам уголовных дел. Имена персонажей изменены. Их поступки реальны. Их чувства, переживания, подробности личной жизни я, конечно, придумала. Документально-приключенческая повесть "Точка невозврата" представляет собой путевые заметки. Когда я писала трилогию "Источник счастья", мне пришлось погрузиться в таинственный мир исторических фальсификаций. Попытка отличить мифы от реальности обернулась фантастическим путешествием во времени. Все приведенные в ней документы подлинные. Тут я ничего не придумала. Я просто изменила угол зрения на общеизвестные события и факты. В сборник также вошли рассказы, эссе и стихи разных лет. Все они обо мне, о моей жизни. Впрочем, за достоверность не ручаюсь, поскольку не знаю, где кончается придуманный сюжет и начинается жизнь.

Полина Дашкова

Современная русская и зарубежная проза