Читаем Вода с сиропом полностью

Почти полчаса понадобилось на то, чтобы все немного успокоились и можно было продолжать дальше. Подозревали, что слово могло залететь во время совместных походов, из кружков по интересам или других источников, а я подумал, что на этом сегодняшний вечер и закончится, как вдруг учительница остановилась перед нашей партой.

- Пан Вогельтанц, - посмотрела она на моего соседа. – Я хотела бы у вас кое-что спрросить.

Пан Вогельтанц улыбнулся ей в ответ. «Давайте, конечно», - говорили его бледно-голубые глаза.

Я вам скажу, что бы сделал этот идеальный человек, знай он, о чем его спросят. Вероятнее всего, он бы постарался унести ноги как можно скорее. Поскольку собрание проходило на втором этаже, возможно, он бы попробовал выпрыгнуть в окно, как Дуглас Фербэнкс или Жан Маре, и довериться воле божьей.

Но он, ничего не подозревая, откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Эту ошибку во второй раз он бы не допустил.

- Понимаете, это уже восьмой класс, - напомнила ему классная руководительница, а затем перед притихшим классом, глядя сверху вниз на моего соседа, спросила: - Вы считаете это норрмальным – прринимать ванну вместе с дочеррью?

Вогельтанц потерял сознание. Он сделал единственную разумную вещь в этой ситуации. Упал на меня всей своей тушей, а затем тихонько сполз на пол. Учительница от него отвернулась.

Мы попытались привести его в чувство водой и положили в антишоковую позу. Очнувшись, он слабым голосом поблагодарил нас, а затем нетвердым шагом с ослабленным галстуком в тишине покинул класс.

По пути домой я слегка приплясывал.

- Как ты себе представляешь отношения между мужчиной и женщиной? – спросила меня А. – Эдакое идеальное сожительство. Как ты думаешь, можно это как-нибудь описать?

- Не знаю, - ответил я. – Попробую. Послушай, что я тебе расскажу. Что-то в этом роде.

Был у меня дядя. Он жил со своей женой в маленьком домике. Ближайшие соседи были в зоне слышимости. Как-то я провел у них отпуск.

Они были интересной парой. Я никогда не был до конца уверен, шутят они или ведут себя так на самом деле. Оба делали очень интересные повороты в разговоре. Например, типичный вечер у них выглядел так:

Дядя: «Что на ужин, Маня?»

Тетя: «Не называй меня Маней!»

Дядя: «Что на ужин, Марийка моя золотая?»

Тетя: «Отрежь себе хлеба и намажь его чем-нибудь».

Дядя шел к окну и кричал в сторону соседских окон: «Полить гуся? – затем снова садился и продолжал: - Хлеб… гм…»

Тетя: «Тебе что-то не нравится? Я не собираюсь каждый вечер готовить тебе ужин, - затем тоже подходила к окну и высоким голосом кричала – Полей обоих!»

Дядя, намазав кусок хлеба салом, подходил к тете: «Представь себе, Марийка, шестьсот лет назад родился Ян Жижка!»

Тетя, всплеснув руками: «Господи боже мой, как летит время! Жижка всегда мне об этом напоминает».

И так эти двое были готовы веселиться всю дорогу.

А я лишь сидел на скамейке и думал: несмотря на то, что все мои родственники немного не в себе, жизнь прекрасна!

- Пора бы тебе остановиться, - заметила как-то тетя дяде, когда он с высунутым языком писал какое-то письмо. Собственно, это был какой-то запрос. – Почему ты так уверен, что о пять приедут те двое и вы снова пойдете в пивную? Что, если на этот раз пошлют кого-то другого? И вообще, разве можно так обманывать? Это нехорошо, и ты это знаешь!

Дядя не отвлекался. Каждый год весной он посылал письмо. Содержание он никогда не менял, лишь дату. В этом году ему показалось, что страховая компания слишком долго не отвечает, поэтому он писал напоминание. Содержание письма было таково:

Дорогие товарищи,

в мае этого года в нашем районе случились проливные дожди (об этом писали в газетах). Ущерб, который нанесли эти ливни (с градом!) нашему дому, таков: испорчена крыша, затоплен подвал, также есть множество других повреждений, нанесенных сильным ветром. Прошу вас возместить причиненный ущерб. Кроме того, хочу напомнить, что я являюсь клиентом вашей компании уже более десяти лет.

Да здравствует мир во всем мире!

Потом мы вместе пошли на почту отправить это напоминание.

Где-то в середине августа после обеда у калитки раздался звонок. Дядя вскочил с дивана, аккуратно отодвинул занавеску и явно с облегчением вздохнул.

- Это они! – закричал он тете. – Они, парни мои золотые!