Читаем Вода с сиропом полностью

- Спросили нас, как часто мы ругаемся, - рассказывал он, - она (подразумевая бывшую жену) начала блеять, что я вечно возвращаюсь пьяным из пивной и что друзья для меня важнее, чем она. Судью это не заинтересовало. Он сказал, что мы должны попробовать еще раз, что еще есть время, что наша семейная жизнь вошла в русло и принесла плоды, и подобную чушь. Я уже стал бояться, что нас не разведут. К счастью, там в составе комиссии был еще один неприметный мужичок, который меня спас. Сначала я думал, что он спит и ничего не слушает. Он, понимаешь ли, каждый день там слушает эти истории о том, как жена с топором гоняет мужа вокруг стола. Я подумал, что все пропало… Теперь нас пошлют мириться, а у меня через неделю новая свадьба! Этот мужичок повернулся ко мне и спрашивает: «Расскажите-ка суду о какой-нибудь вашей ссоре». Мне в тот момент вообще ничего в голову не пришло, только глупости разные, но говорить что-то надо, вот я ему и рассказываю: «Возвращаюсь я как-то домой и спрашиваю, что будет на ужин. А она мне отвечает, что будет обжаренная цветная капуста. Я пошел, взял капусту и спрашиваю: «А где яйца?», а она мне отвечает: «Яиц нет, так что делай без них». Ну я, понятное дело, разозлился и сказал ей, что она дура». Они немного посовещались, о чем-то там пошептались между собой и развели нас с первого раза. А тот неприметный судья, проходя мимо нас, посмотрел на нее как на чудовище и спросил: «Значит, вы жарите цветную капусту без панировки?» Представляешь, дружище, это его сильно зацепило. Если бы мы говорили, что деремся на ножах, это бы их не удивило, и наверняка нам бы сказали: «Попробуйте еще раз!» Короче, спасла меня дурацкая цветная капуста.

Конечно, этот мой знакомый – явное исключение. Остальные о разводе так весело не рассказывают.

Меня всегда удивляет: люди еще пару лет назад ходили под ручку, и он с радостью помогал ей делать покупки, а вокруг них носились дети.

Когда я ходил в первый класс, в нашем классе разведенные родители были только у одной девочки. Тогда она мне казалась какой-то прокаженной. Сейчас все совсем по-другому.

Один мой друг, которого я всегда при встрече пытался утянуть на пиво, постоянно отвечал мне с улыбкой: «Ну что ты, парень! У меня забот выше крыши. Нам с тестем надо еще этаж пристраивать!»

Это мне в каком-то смысле даже нравилось. Звучало очень по-мужски. Я мысленно представлял себе двух мужиков, которые вместе работали как отлаженная машина. После работы они зайдут в пивную, а жены им не перечат, потому что «ребята вкалывали», и даже жарят им огромные бифштексы и возят из магазина в тележке ящики пива.

Через пару лет я опять его встретил, и он снова прокричал мне, что они с тестем строят «еще один этаж». Уже потом из разговора я понял, что речь идет совсем о другом тесте. Мне даже поплохело, когда я себе представил, сколько этажей его еще ждет.

- У нас нет на это времени, - сказала мне А. в ответ на то, что, по моим наблюдениям, женщины по своей природе не игривые существа.

- Я не говорю о куклах. Я говорю о развлечениях как об основе мужского подхода к жизни. Если я напеваю, когда работаю, тебе кажется, что я ничего не делаю, лоботрясничаю, потому что работа, при которой можно петь, - это совсем не страдание, которое является главным смыслом слова «работа». Только нам забыли об этом сказать. Все, что вы, женщины, делаете, вы оплетаете паутиной смертельной важности.

- Женщины такие же игривые, как и мужчины, - возразила А.

Был жаркий летний день, и мы с А. лежали на берегу реки. Недалеко от нас разложили покрывало две молоденькие привлекательные девушки. А. заметила, что я кошусь в их сторону, и сказала:

- Ну да. Давай, разглядывай.

- Что значит «разглядывай»? – возмутился я. – Ты еще скажи: «Чего уставился?» Они симпатичные, поэтому я на них и смотрю. Вот и все.

- Я ничего такого не имела в виду, - защищалась А. с какой-то странной улыбкой.

- Ну да, - ответил я.

- Я знаю, - сказала А.

- Что знаешь?

- Ты им нравишься.

Это подняло мне настроение. Приятно чувствовать, что кто-то тобою интересуется.

- Наверное, они полные дуры, - сказал я.

Всегда, когда у тебя чего-то нет или ты куда-нибудь не можешь попасть, ты реагируешь одинаково. Это или банально, или глупо, или плохо пахнет – и все лишь для того, чтобы очернить это в собственных глазах. Зачем ты клевещешь? Почему именно эти две девушки должны оказаться глупыми?

- Пойдешь купаться? – спросила А.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Книжный вор
Книжный вор

Январь 1939 года. Германия. Страна, затаившая дыхание. Никогда еще у смерти не было столько работы. А будет еще больше.Мать везет девятилетнюю Лизель Мемингер и ее младшего брата к приемным родителям под Мюнхен, потому что их отца больше нет – его унесло дыханием чужого и странного слова «коммунист», и в глазах матери девочка видит страх перед такой же судьбой. В дороге смерть навещает мальчика и впервые замечает Лизель.Так девочка оказывается на Химмель-штрассе – Небесной улице. Кто бы ни придумал это название, у него имелось здоровое чувство юмора. Не то чтобы там была сущая преисподняя. Нет. Но и никак не рай.«Книжный вор» – недлинная история, в которой, среди прочего, говорится: об одной девочке; о разных словах; об аккордеонисте; о разных фанатичных немцах; о еврейском драчуне; и о множестве краж. Это книга о силе слов и способности книг вскармливать душу.

Маркус Зузак

Современная русская и зарубежная проза
Год Дракона
Год Дракона

«Год Дракона» Вадима Давыдова – интригующий сплав политического памфлета с элементами фантастики и детектива, и любовного романа, не оставляющий никого равнодушным. Гневные инвективы героев и автора способны вызвать нешуточные споры и спровоцировать все мыслимые обвинения, кроме одного – обвинения в неискренности. Очередная «альтернатива»? Нет, не только! Обнаженный нерв повествования, страстные диалоги и стремительно разворачивающаяся развязка со счастливым – или почти счастливым – финалом не дадут скучать, заставят ненавидеть – и любить. Да-да, вы не ослышались. «Год Дракона» – книга о Любви. А Любовь, если она настоящая, всегда похожа на Сказку.

Вадим Давыдов , Валентина Михайловна Пахомова , Андрей Грязнов , Мария Нил , Юлия Радошкевич , Ли Леви

Детективы / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Научная Фантастика / Современная проза
Салюки
Салюки

Я не знаю, где кончается придуманный сюжет и начинается жизнь. Вопрос этот для меня мучителен. Никогда не сумею на него ответить, но постоянно ищу ответ. Возможно, то и другое одинаково реально, просто кто-то живет внутри чужих навязанных сюжетов, а кто-то выдумывает свои собственные. Повести "Салюки" и "Теория вероятности" написаны по материалам уголовных дел. Имена персонажей изменены. Их поступки реальны. Их чувства, переживания, подробности личной жизни я, конечно, придумала. Документально-приключенческая повесть "Точка невозврата" представляет собой путевые заметки. Когда я писала трилогию "Источник счастья", мне пришлось погрузиться в таинственный мир исторических фальсификаций. Попытка отличить мифы от реальности обернулась фантастическим путешествием во времени. Все приведенные в ней документы подлинные. Тут я ничего не придумала. Я просто изменила угол зрения на общеизвестные события и факты. В сборник также вошли рассказы, эссе и стихи разных лет. Все они обо мне, о моей жизни. Впрочем, за достоверность не ручаюсь, поскольку не знаю, где кончается придуманный сюжет и начинается жизнь.

Полина Дашкова

Современная русская и зарубежная проза