Читаем Вне правил полностью

Чтобы смягчить присяжных, пробудив в них участие, я рассказываю о судьбе Тадео до того злополучного боя. Он рос в нищей семье, и бои без правил были его единственным реальным шансом пробиться наверх. Наконец мы подходим к бою, и в зале суда гаснет свет. В первый раз мы просто смотрим схватку от начала до конца. В полутьме я внимательно наблюдаю за присяжными. У женщин жестокость спорта вызывает отвращение. Мужчины смотрят поединок с интересом. Во время второго просмотра я останавливаю запись каждый раз, когда Тадео получает удар в лицо. На самом деле большинство из них были отнюдь не опасны и очков Кувалде принесли немного. Но не разбирающимся в этом присяжным такие удары в лицо, особенно с соответствующими комментариями, кажутся почти смертельными. Медленно и методично я веду им счет. Когда это преподносится столь тенденциозно, становится даже непонятно, как Тадео вообще сумел остаться на ногах. На восьмидесятой секунде второго раунда Кувалде удается нагнуть голову Тадео и ударить по ней правым коленом. Удар, конечно, неприятный, что и говорить, но Тадео он вряд ли смутил. Однако мы с Оскаром преподносим его как причину повреждения головного мозга Тадео и его способности отдавать себе отчет в происходящем.

После второго раунда я останавливаю запись и с помощью тщательно отрепетированных вопросов и ответов получаю рассказ Оскара о том, чему он был свидетелем в перерыве. Взгляд у парня был мутный. Говорить он не мог, только хрипел. На вопросы, которые кричали ему в ухо Норберто и Оскар, не отвечал. Он, Оскар, даже подумывал о том, чтобы подозвать рефери и остановить бой.

Для подтверждения этой лжи я мог бы вызвать в качестве свидетеля и Норберто, но у того есть две судимости, и Мансини бы с ним легко разобрался.

Во время допроса этого свидетеля факт моего собственного присутствия в углу возле Тадео не афишировался. На мне была яркая желтая куртка с надписью «Тадео Запата», и я старательно делал вид, что зачем-то здесь нужен. Я объяснил это Максу и Черепахе и заверил, что не видел и не слышал ничего существенного. Я был самым обычным зрителем и потому не могу считаться свидетелем, знающим больше других. Макс и Черепаха знают, что на данном процессе я веду защиту не за деньги, а по доброте душевной.

Мы смотрим третий раунд и считаем новые удары, нанесенные в голову Тадео. По словам Оскара, когда бой закончился, Тадео был уверен, что впереди его ждет еще один раунд. Он не понимал происходящего, но продолжал держаться на ногах. Когда после нападения на Шона Кинга Норберто и другим удалось его оттащить, он вырывался, будто разъяренное животное, не понимая, что случилось и почему его удерживают. Он постепенно начал приходить в себя только через полчаса в раздевалке под присмотром полиции. Он спросил, что там делали полицейские. И еще — кто выиграл бой.

В целом работу с целью посеять определенные сомнения можно считать проделанной успешно. Однако после просмотра всех трех раундов даже несведущему человеку становится очевидно, что бой был примерно равным и Тадео нанес противнику не меньше ударов, чем получил сам.

На перекрестном допросе Мансини не удается ничего поставить под сомнение. Оскар четко придерживается избранной при снятии показаний линии. Он был там, был в углу, разговаривал с бойцом, и если он утверждает, что парня много раз ударили по голове, значит, так и было. Доказать обратное Макс не в силах.

Затем я вызываю нашего эксперта доктора Теслмана, бывшего психиатра, который теперь подрабатывает, выступая в качестве свидетеля-эксперта. На нем черный костюм, накрахмаленная белоснежная рубашка с маленькой красной бабочкой, а очки в роговой оправе и развевающаяся грива седых волос лишь подчеркивают его редкую импозантность. Я неторопливо выясняю его профессиональную квалификацию и опыт и представляю в качестве эксперта в области судебной психиатрии. У Макса нет возражений.

Затем я прошу доктора Теслмана объяснить простыми словами суть правового понятия «волевой психоз», которое наш штат принял десять лет назад. Улыбнувшись мне, он переводит взгляд на присяжных с видом старого профессора, собирающегося поболтать с обожающими его студентами, и говорит:

— Психоз, характеризующийся расстройством воли, просто означает, что человек, который психически здоров, делает что-то неправильно и при этом осознает, что это неправильно. Однако в момент действия он настолько психически неуравновешен или невменяем, что просто не может заставить себя остановиться. Он знает, что это неправильно, но не может контролировать себя и совершает преступление.