Но этот позор не поколебал политического влияния Клеона в городе. Еще три года продолжались атаки афинян на пелопоннесское побережье, еще три года предпринимали они попытки восстановить свои сухопутные владения в прежних границах, еще три года вмешивались в сицилийские дела. Успеха не было ни в чем и нигде, но очередная военная кампания положила начало литературной судьбе еще одного блестяще одаренного афинянина – историка Фукидида. Произошло это так. Брасид совершил бросок на север и, воспользовавшись бураном, захватил богатую афинскую колонию Амфиполь. В стремлении выбить его оттуда Фукидид, бывший тогда стратегом, снарядил семь триер и направился вверх по течению реки Стримон. Он потерпел поражение, и разгневанное собрание отправило его в изгнание. В результате город лишился человека, который мог бы стать государственным деятелем масштаба Перикла. Удалившись во Фракию, где у его семьи были золотые прииски (он был родичем Мильтиада и Кимона), Фукидид посвятил себя изображению текущей войны в мельчайших ее подробностях. Если не получается делать историю, то надо ее описать.

В конечном итоге кровожадный Клеон погиб в сражении при Амфиполе, и там же расстался с жизнью спартанский герой Брасид. С кончиной этих двух ястребов Никий быстро провел успешные переговоры и заключил мирное соглашение, получившее впоследствии его имя. По условиям мира спартанцы формально признавали владычество афинян над всей морской империей и даже отдавали Нисею, главный портовый город Мегар. Во всем остальном стороны принимали на себя обязательство вернуть друг другу захваченные во время войны территории и открыть доступ всем грекам в эллинские святыни, такие как Олимпия и Дельфы. Равным образом Афины и Спарта торжественно клялись не нарушать мир в течение как минимум пятидесяти лет. Мирное соглашение стало триумфом Афин и наверняка порадовало бы Перикла, доживи он до этого славного мига.

Война продолжалась почти десять лет. Ведущие участники Пелопоннесского союза – Коринф, Фивы и Мегары – были крайне недовольны и винили спартанцев за согласие принять столь невыгодные условия мира. Чтобы застраховать себя от возможных поползновений столь раздражительных союзников, спартанцы заключили, помимо общего, сепаратное соглашение с Афинами, сроком тоже на пятьдесят лет. Кажется, готова была осуществиться мечта Кимона: Афины и Спарта дружно взваливают на себя бремя руководства всем греческим миром. Но кое-кому Никиев мир с самого начала представлялся не подлинным миром, но всего лишь вынужденным и недолгим прекращением вражды.

На очередном театральном фестивале Аристофан показал свою новую комедию – «Мир». Главный герой пьесы, афинский виноградарь, садится на жука-скарабея и летит на Олимп, чтобы спросить у Зевса, отчего тот позволяет грекам истреблять друг друга. Разве боги не понимают, что междоусобица только на руку персам, которые вполне способны вновь вторгнуться в аттические пределы? Тем временем на земле хор, состоящий из греческих крестьян, освобождает богиню Мира из подземелья, куда бросил ее бог войны Арес. А пока те вытаскивают ее при помощи веревок на поверхность, Гермес корит тех афинян, которые все еще мечтают о сухопутной империи: «Хотите мира – держитесь моря!»

Перикл начал войну, Клеон продолжил ее, Никий завершил. Но последнее слово осталось за Аристофаном и комедией.

Глава 13 Сицилийская экспедиция (415—413 годы до н. э.)

И своеволью – община такая,

Хотя б счастливые ей ветры дули,

Пучины не избегнет роковой.

В глазах одного молодого честолюбивого афинянина мир наступил слишком быстро. Алкивиаду только что минуло тридцать – возраст, достаточный для того, чтобы занять наконец достойное место среди афинских стратегов и гражданских руководителей. Мирное соглашение лишило его возможности блеснуть в сражении, использовать в своих интересах общенародный кризис или выступить в роли спасителя Афин. Но к счастью для него, спартанцы то ли не хотели, то ли не могли соблюдать условия Никиева мира. Это позволяло Алкивиаду волновать народ – так мальчишка-шалун ворошит длинной палкой осиное гнездо.