Читаем Властелины моря полностью

Ждать афинянам долго не пришлось. Через несколько дней появились военные суда противника, курсирующие в западном направлении вдоль противоположного берега. Формион немедленно скомандовал отплытие и повел все свои двадцать триер на юг. При наблюдении с более близкого расстояния обнаружилось скопление сорока семи триер в сопровождении небольшого вспомогательного отряда. Быстроходных триер было всего несколько, остальные – войсковые транспортные суда. Вступать с ними в бой в заливе Формион не собирался, просто проследил, как они проходят между мысами, направляясь с западной стороны в открытое море. В тот вечер пелопоннесская эскадра стала на якорь у Патр. Поразмыслив, Формион решил не возвращаться и разбил лагерь на противоположном от противника берегу: не исключено, что пелопоннесцы попытаются ночью пересечь пролив. Так оно и получилось.

За несколько часов до рассвета афиняне снова вышли в море, на ощупь прокладывая себе путь в темноте на юг. Было безветренно, поверхность спокойная. Впереди слышались звуки приближающихся кораблей. Но противник уже понял, что ему готовится встреча. Еще до первого столкновения пелопоннесцы выстроились колесом (киклос) – точь-в-точь как греки у Артемисия, где подобное построение принесло столь впечатляющий результат. Транспортные суда образовали широкий круг, выставив наружу тараны и прикрывая таким образом вспомогательные суда – так собаки окружают стадо овец. Внутри круга также покачивались пять быстроходных триер, готовых атаковать афинян в случае попытки прорыва.

Оценив обстановку, Формион решил наступление сразу не начинать, потянуть время. План его заключался в том, чтобы использовать тактику греческих рыболовецких судов, заметивших большой косяк тунца. Не упуская из виду вожака, рыбаки неспешно окружают косяк и раскидывают постепенно натягивающуюся сеть. Оказавшись внутри мышеловки, тунцы начинают в панике метаться и выпрыгивать из воды, и когда оказываются на берегу или рядом с лодками, рыбаки добивают их веслами. Сетей у Формиона не было, и все-таки он собирался заняться рыбной ловлей.

Следуя за флагманом, двадцатка афинских триер вытянулась в один ряд и начала медленный обходной маневр так, чтобы неподвижные киклос оказались внутри круга. Время от времени отдельная триера нарушала строй, направляя таран на пелопоннесский транспортник. Тот импульсивно подавался в глубь круга, а возникший разрыв заполняли с обеих сторон другие суда. В последний момент афинский рулевой подавался в сторону и занимал свое место в строю. Мало-помалу круг пелопоннесских кораблей сужался, и в конце концов афиняне затянули петлю так туго, что уключины пелопоннесских транспортников свились в общее кольцо.

Но даже сейчас Формион не торопился. Он ждал рассвета, когда с Коринфского пролива задувает сильный восточный ветер. Он и начался, сбивая суда противника в кучу. Орудуя длинными шестами, гребцы старались оттолкнуться, освободить себе хоть какое-то пространство для маневра. Ко всему прочему поднялся ветер, в борт, усугубляя всеобщий хаос, била сильная волна. Оказавшись в такой ситуации, неопытные пелопоннесские гребцы никак не могли вытащить из воды весла, а стало быть, и у рулевых никак не получалось придать кораблю нужное направление. Окрики, вопли, ругательства заглушали команды начальников. В самом центре всего этого водоворота находились зажатые между небольшой лодкой и военными кораблями пять быстроходных триер.

Дождавшись, пока суматоха достигнет кульминации, Формион дал сигнал к атаке. Каждая из двадцати афинских триер выбрала себе противника на внешней стороне образовавшегося круга. Первой мишенью стал флагманский корабль пелопоннесцев. За ними таранный удар был перенесен на всех, кто оказался в пределах досягаемости. Муравейник рассеялся, и уцелевшие суда противника устремились назад, в сторону Патр. Преследуя их, афиняне захватили двенадцать вражеских триер почти со всем экипажем, более двух тысяч человек. На этом погоня прекратилась – количество побежденных грозило превзойти количество победителей. Афиняне не потеряли ни единого судна.

В храме Посейдона на мысе Рион прозвучала ритуальная песнь победы. Сражение при Патрах стало для афинян первым крупным успехом на море с самого начала Пелопоннесской войны. Бог моря явно заслуживал особой благодарности, и Формион распорядился втащить наверх, на освященную землю, одну из захваченных вражеских триер. Рядом с ней был установлен камень с посвящением Посейдону и герою Афин Тесею. В самый разгар торжеств пришла добрая весть из Акарнарии. Не получив ожидавшегося с моря подкрепления, спартанский отряд во главе с адмиралом Кнемом потерпел поражение. На какое-то время афинские союзники на западе получили передышку.