Читаем Властелины моря полностью

Ответ спартанцев на смелый вызов Формиона был спокоен и грозен. Не ввязываясь до времени в бой с афинянами, они занялись обучением своих экипажей в спокойных водах залива. Каждое утро афиняне отходили от берега и становились в боевой порядок у входа в залив. Отсюда было хорошо видно, чем и как занимается противник. И с каждым днем росла уверенность пелопоннесцев в своих силах, а моральный дух афинян, напротив, угасал.

Так прошло шесть или семь дней, и Формион заметил признаки надвигающегося бунта. Обычно афинские граждане, пошедшие на флотскую службу, позволяли себе без обиняков высказывать претензии начальникам; быть может, именно поэтому бунтов в Афинах практически не бывало – ни всего флота против наварха, ни экипажей отдельных триер против своих триерархов. Поэтому не могли не вызвать настороженности тайные переговоры напуганных чем-то людей, то и дело возникающие в разных концах лагеря. В надежде поднять дух моряков Формион созвал всеобщее собрание эскадры. Он прямо заявил о численном превосходстве противника, сказал, что спартанцы присвоили себе нечто вроде монополии на храбрость. Но при этом, продолжал Формион, союзники вряд ли готовы рисковать жизнью за честь Спарты. И заметил: «Уже не раз случалось, что большие силы уступали малым потому лишь, что им не хватало мастерства либо отваги. А у нас ни в том, ни в другом недостатка нет».

Формион твердо пообещал, что сделает все возможное, чтобы дать сражение в открытом море, где афиняне будут иметь большой простор для маневра, что, в свою очередь, позволит самым эффективным образом использовать тараны. И теперь каждому, воззвал Формион, остается исполнить свой долг. Каждый должен оставаться на своем посту, соблюдать дисциплину и тишину, дабы ясно слышать команды. В заключение он напомнил, что одна победа уже была одержана, притом над теми же самыми людьми, которые в массе своей составляют новые силы пелопоннесцев. «А битые никогда не сражаются с прежней решимостью».

Многодневные занятия позволили спартанцам превратить разрозненные части в боевую единицу. Со своими восемьюдесятью судами против двадцати Формиона они имели возможность расположить их на четыре ряда в глубину, одновременно не уступая афинянам по фронту. Правый и левый фланги пелопоннесцев, центр возглавляли соответственно Брасид, Ликофрон и адмирал Кнем. А за правым флангом, то есть если смотреть со стороны афинян, на севере, расположился специальный летучий отряд, состоящий из двадцати самых быстроходных триер. Им командовал спартанец Тимократ. В качестве флагманского судна он выбрал триеру с острова Лефкада – быстрейшую и красивейшую.

Наутро пелопоннесцы зашевелились еще до восхода солнца. Трудно сказать, что это было – очередное занятие или подготовка к сражению. Возглавляемые отрядом Тимократа, пелопоннесцы, двигаясь по четыре в ряд, отошли от берега и под настороженными взглядами афинян взяли курс в центр залива, на север. Формиону казалось, что они вновь готовятся отрабатывать те или другие маневры. Но сегодня все было не как раньше, это не были тренировочные занятия. Стройными рядами на афинян шел готовый к сражению боевой отряд, и атаковать он готовился не тех, кто был у мыса Рион, а тех, кто ждет их у Навпакта.

Формион обещал своим людям, что в тесноте залива воевать не будет. Но сейчас у него не оставалось выбора. Не мог он бросить союзников, отдавших ему всех своих гоплитов. И Формион против воли дал сигнал к выходу в море. Пока афиняне занимали свои места в триерах, местные похватали оружие и помчались по домам, к семьям. Триеры Формиона шли одним рядом, «Парал» держался чуть позади. Если удастся сделать разворот и встретиться со спартанцами лицом к лицу, флагман окажется ровно посредине. По мере того как одна триера за другой огибали мыс и входили в залив, рулевой флагманского корабля разворачивался на северо-северо-восток, в сторону Навпакта, почти невидимый за его закругляющейся кормой. Гонка началась.

Начало у пелопоннесцев получилось резвым, но вскоре стала сказываться сила и мастерство афинян. Наступил момент, когда передовая афинская триера вышла на один уровень с авангардом противника и рванулась вперед. Казалось, афиняне имеют шанс выиграть гонку и спасти город. Но дело в том, что спартанцы вовсе не собирались захватывать Навпакт. Гавань была хорошо укреплена, а осадных орудий на их триерах не было. И бросок на север задумывался как маневр, который должен заставить Формиона принять бой на их условиях. Так и вышло, пришла пора собирать урожай.