— Я готов продать душу парагвайскому дьяволу, — улыбнувшись, пошутил Хайле Селассие и, привстав с кресла, протянул руку странному союзнику.

— Э-э, император, одной души мне мало, — улыбаясь, пошутил в ответ Алексей и, тоже поднявшись из–за стола, принял ладонь для рукопожатия. — Обещай мне отдать в помощь сто тысяч душ воинов, когда враг нападёт уже на мой народ.

— Да хоть половину войска бери, — рассмеялся император, — но только после нашей победы в войне.

— Полной победы над врагом в скором времени не обещаю, ибо мировая война затянется надолго, — крепко пожимая ладонь союзника, мрачно предрёк заморский пророк. — Но вот итальянцев мы с вашей земли погоним взашей ещё в этом году, а дальше уж Абиссиния может и малыми силами отбиваться.

— Весьма оптимистичное пророчество, — охотно поверив владыке, с облегчением вздохнул император Абиссинии. На память сразу пришли многочисленные сплетни о парагвайском вожде–чудотворце. Ведь даже последнее светопреставление при отправке паладинов в Абиссинию не поддавалась логическому объяснению.

— Сила света на стороне паладинов Абиссинии, — словно угадав чужие мысли, отпустил ладонь императора атаман святого воинства и перекрестился.

И в этот миг, под порывом свежего ветра в распахнувшееся окно, по-особенному ярко вспыхнули огни восковых свечей в серебряном канделябре на столе. Под напором света, тёмные тени задрожали за спиной и попятились в дальние углы.

Глава 16

Африка в огне

Когда из Джибути в Аддис–Абебу прибыли паладины со своим имуществом, включая экспроприированное у итальянцев, Алексей приказал задержать все железнодорожные составы в Абиссинии. И сделал это не зря, ибо парагвайская разведка вовремя известила о срочной депеше из Парижа, в которой от губернатора Джибути требовали прекратить всяческое транспортное сообщение с абиссинской империей. Морской порт теперь был закрыт для товаров казаков–разбойников.

Однако железная дорога всё ещё могла использоваться на семисоткилометровом участке, проходящем по территории Абиссинии. На границе с Французским Сомали решено было спешно построить погрузочную станцию, на которой будет осуществляться перевалка грузов из автотранспорта в железнодорожные вагоны. Автокараваны теперь пойдут из портов Британского Сомали. Конечно, военные грузы англичане тоже не пропустят, но ведь запрета на провоз гражданской продукции нет.

Вот только продовольствие теперь из Абиссинии вывозить больше не будут, разве что остатки уже закупленного иностранными купцами. Впрочем, чужаков тоже попросили убраться в течение пары месяцев, ибо в военное время все иностранцы считаются шпионами. Таким образом, союзники–парагвайцы становились единственными скупщиками местной сельхозпродукции, а также и эксклюзивными поставщиками промтоваров. Селяне охотно продавали казакам свой товар в обмен на парагвайские рубли, которые без проблем обменивались на настоящее золото или изделия из Парагвая.

Первым делом Алексей пополнил золотой запас местных филиалов Казацкого банка, собрав с поверхностного слоя почвы новых приисков пятьдесят тонн рассыпного золота. Не зря историки утверждали, что в древности царица Савская отправляла из Эфиопии в Иерусалим и Египет караваны с золотом. Уж от зоркого колдовского ока Сына Ведьмы было не скрыть золотоносные жилы. Не всё золото легко давалось в руки, но за пару лет интенсивных разработок владыка Парагвая рассчитывал добыть из недр Абиссинии уж не менее пятисот тон ценного металла. Парагвайские старатели зря землю ворошить не станут, Алексей точно указал им на карте места залегания золотоносных слоёв. Остальную мелочовку можно не спеша добирать в оставшиеся до истечения срока контракта годы.

С нефтью дело обстояло несколько печальнее: запасы были невелики, да и доставать надо с большой глубины. Сыну Ведьмы пришлось хорошенько поднапрячься, раздвигая гравитационным воздействием глубинные слои земли, а уж только после этого указывать геологам, где бурить скважины. Нефти для экспорта в Абиссинии оказалось маловато, но для обеспечения развития местного транспорта хватало с лихвой.