Читаем Вкус победы полностью

– Единственное, что мне приходит на ум, – ответила Эллин, глядя на жеребенка, – это то, что я хочу есть. Ох, – добавила она тоном, полным самого едкого сарказма. – Ты можешь совершить чудо? Ты ведь явно не согласен с диагнозом, поставленным врачом.

Ее красивые губки презрительно скривились. Джошуа вздохнул при таком упреке, невольно восхитившись ее самообладанием перед лицом новой непредвиденной неудачи, но не удивился этому.

– К вашим услугам.

Мэннерс вынырнул из конюшни, надеясь обдумать некоторые тонкости. Эллин хотела, чтобы произошло чудо. Возможно, с сомнением думал Джошуа, он сумеет ей угодить. Мэннерс был не согласен с оценкой доктора. Он и раньше видел лошадей в таком состоянии, но это ничего не имело общего с коликами. Джошуа несколько раз прокручивал это в мозгу, пытаясь найти подсказку. Он медленно и печально шел к продовольственному магазину, с горечью сознавая, что любимый жеребенок Эллин не побежит в Прикнессе. Она, конечно же, тоже понимала это, но и намеком не выдавала своего разочарования, которое, должно быть, чувствовала. Эллин просто подставила свои хрупкие плечи под третью, нет, уже четвертую беду, включая их брак, и боролась с ней, никогда не выпуская из виду единственной цели – сделать своего жеребенка чемпионом. Такой другой женщины просто не могло быть. Мэннерс раздумывал, не посоветоваться ли ему с несколькими знакомыми тренерами, которых он встретил в продовольственном магазине, о состоянии Шейка, но потом решил этого не делать. Лучше не распространять слухов о жеребенке из Рэпид-Сити. Достаточно было тех, которые ходили о его владелице. Набрав разной провизии, он пошел назад, не желая надолго оставлять Эллин и Шейка одних.

«Ответ был прямо у него под носом, – размышлял Джошуа. – Какая-то элементарная вещь, которую они не учли».

Прошло более получаса с тех пор, как он ушел, но Эллин была поглощена все той же работой. Ему не надо было спрашивать о состоянии лошади. Состояние несчастного жеребенка не улучшилось. Его жена ничего не говорила, поэтому Джошуа стал выкладывать свои покупки на перевернутый бочонок.

– Я думаю, что нельзя ожидать быстрого действия этого лекарства, – осмелилась сказать Эллин. – Все же, я надеялась… что он немного поправиться к этому времени, – она прерывисто вздохнула, погладив холку на поникшей голове Шейка.

– Если бы здесь была Мисси или Берт, – ее голос с дрожью оборвался.

– Иди сюда и поешь немного, – позвал Джошуа, надеясь отвлечь свою жену.

Эллин посмотрела на него, и ее несчастное лицо неожиданно просияло улыбкой.

– Мисси тоже сказала бы что-нибудь в этом роде. Я помню, как она усиленно пыталась накормить меня в то утро, когда состоялся стипль-чез. В тот день, когда я с тобой познакомилась.

Если по какой-то причине Эллин вспомнила о знакомстве с Мэннерсом, как будто для нее это было так же важно, как и стипль-чез, то она об этом не сказала. Она бросилась помогать ему разворачивать свертки с едой, которые он принес, включая головку сыра, зачерствевший несвежий хлеб, несколько апельсинов и глиняный кувшин. Эллин откупорила кувшин и с подозрением принюхалась.

– Что это?

– Вино из ягод бузины, – ответил Джошуа, подавая ей стул. – Это лучшее, что я мог принести. Я знаю, ты бы предпочла шампанское…

Эллин нахмурилась. Так как он намекал на сцену в поезде, бросила сомнительный взгляд на кувшин и села. Она отломила кусок сыра и откусила его.

– Я не голодна, – сказала Эллин со вздохом.

– Но нельзя не соблазниться таким удовольствием, – ненавязчиво перебил Джошуа, опуская свое крепкое тело на солому. – Буханка хлеба, кувшин вина…

Он не мог удержаться, чтобы не взглянуть на нее, и не мог закончить стихотворение.

Эллин опасалась его взгляда и посмотрела на Шейка.

– Ты даже не подозревал, что мы здесь, в этом стойле, с Омар Хайамом, правда, заслуженный Шейк?

Мэннерс очнулся от чар, под которые нечаянно попал, не удивившись, что ей знакома эта фраза. Он протянул кувшин, который она грациозно приняла в руки и поднесла к губам, чтобы попробовать. Джошуа знал, что это не очень хорошее вино. Оно было приторно-сладким, но с привкусом горечи. Сделав два глотка, Эллин протянула кувшин обратно, закашлявшись до слез.

Он позволил себе усмехнуться, принимая кувшин из дрожащих рук.

– Принести тебе немного воды? – предложил Джошуа, вставая. – Больше не из чего выбирать.

– Это единственное, что ты можешь выбрать. Эллин покачала головой:

– Городская вода мне не подходит.

– Ой!

Осененный внезапной догадкой, Мэннерс подпрыгнул от радости, посмотрев на распростершегося жеребенка. Эллин вздрогнула в этот же момент.

– Городская вода! – как эхо повторил Мэннерс. Его переполняло чувство ликования, и он в восторге повернулся к ней.

– Эллин, ты сделала чудо!

Эллин тоже встала, вскинув от изумления свои красивые брови.

– Сделала что? – спросила она. – Джошуа, о чем ты…

Внутри его охватил смех, и он выплеснул его наружу, радостно схватив ее в объятия.

– Все утро я пытался вспомнить, где и когда я видел лошадей в таком состоянии, как Шейк.

И ты мне напомнила. Я не знаю, почему не подумал об этом раньше!