Читаем Вкус победы полностью

– Вы послали за врачом? – спросила Эллин, снова повернувшись к конюхам.

Кто-то из них энергично кивнул.

– Около часа назад, – пояснил ночной сторож.

– Что он ел? – Джошуа окинул взглядом встревоженных, но беспомощных служащих. Один из них принес пригоршню корма. Джошуа взял его и обследовал: обнюхал и даже попробовал варево на вкус. Эллин погладила шею Шейка, который был весь в испарине, с ожиданием посмотрела на мужа.

Джошуа нахмурился, потом поднес корм к морде Шейка. Шейк жалко посмотрел на корм и вяло опустил голову на колени своей хозяйки.

– Джошуа? – Эллин для успокоения посмотрела на своего мужа, но не нашла утешения на его мрачном лице.

Доктор прибыл через час. Это был утомленный человек неопределенного возраста, и самым запоминающимся во всем его облике был старомодный, плохо сидевший на нем костюм и плохо выбритое лицо. Казалось, он нервничает, так как его глаза бегали туда-сюда, от взволнованных наблюдателей к несчастному животному. Доктор осмотрел Шейка, который на этот раз оказался менее сговорчивым, чем другие, осматривающие его. Эллин стояла рядом, расстроенная и беспомощная, пока Джошуа не указал ей рукой на стул.

Если доктор и пришел к каким-то заключениям во время обследования, то он сразу не подал вида. Вместо этого он стал задавать вопросы.

– Что ел Шейк? Какой у него был стул? Как он себя вел?

Эллин подробно осветила все физиологические функции организма Шейка, не обращая внимания на смущение наблюдающих. Без всяких эмоций врач достал из чемоданчика большую коричневую бутыль.

– Колики, – кратко пояснил он. – Давайте ему вот это. Одна чашка на галлон воды, и следите за тем, чтобы он пил побольше жидкости, – посоветовал доктор. – И держите его в тепле.

– Сколько он будет… – вопрос Эллин оборвался, она испугалась ответа на него.

– Все не так плохо. Он поправится через несколько дней.

– Но он должен бежать в Прикнессе послезавтра! – воскликнула Эллин, ухватившись за свободно болтавшийся рукав доктора.

Доктор посмотрел на нее так, как будто у нее выросла вторая голова.

– Не этот конь.

Когда доктор ушел, Эллин почувствовала, что у нее сердце в пятки ушло. Нет! Это несправедливо! Она слышала, что вокруг все снова засуетились, но не могла сдвинуться с места. Эллин с ужасом думала об этом. Вот к чему свелись все ее планы и жертвы.

Джошуа наблюдал за удаляющимся доктором со смешанным чувством. Он подошел к Эллин и обнял ее за плечи в надежде утешить* Она посмотрела на него так, как будто потеряла своего второго друга на этой неделе.

– Ох, это я виновата, – услышал Мэннерс, как она прошептала с надрывом в голосе.

– Это не твоя вина, Эллин, – мягко ответил Джошуа, желая, чтобы она повернулась к нему, как это было несколько дней назад в подсобке, где убили Берта. Эллин и впрямь повернулась к нему, но не потеряла самообладания. Подозрение исказило ее прекрасное лицо.

– Ты не думаешь, что его могли отравить? – спросила она.

Это было не обвинение. Это был просто вопрос.

Он покачал головой.

– Что можно выиграть, убив его? Или даже сделав больным? – логично размышлял Джошуа, надеясь ее утешить. – В его пище ничего не было. Вода свежая. И сторож был здесь всю ночь. Нет, Эллин, он не отравлен, просто болен.

Эллин вырвалась и пошла обратно к жеребенку с ужасным выражением лица, которое не ускользнуло от ее мужа.

Просто болен. Это было равносильно тому, как если бы он сказал: «Просто умер».

– Бедняжка Шейк, – пробормотала Эллин, опускаясь на колени, чтобы почесать больную голову. – Это я упустила тебя! Пожалуйста, постарайся! Что скажет Мисси?

Эллин снова посмотрела на Джошуа, и он с ревностью заметил, что ее лицо не выражало никаких чувств к нему.

– Я останусь здесь с ним, – сказала Эллин напряженным голосом, не совсем успешно пытаясь скрыть от него свое подавленное настроение. – Тебе нет смысла здесь тоже оставаться.

Джошуа подошел к ней поближе, не в силах удержать порыва убрать каштановый локон с ее щеки. Его восхитила нежность ее кожи, и он изумился, что она не отстранилась от него. Он нежно положил ее локон на плечо.

– Ты забыла, – через минуту сдержанно сказал Джошуа. – Шейк не только твоя проблема. Нет, милая моя. Ты моя жена и в радости и в горе, в болезни и в здоровье, – он улыбнулся при этих словах, понимая, что шутит только наполовину. – И я уверен, что забота о Шейке как раз относится к этому. Кроме того, мы должны остановить сплетни. Помнишь?

Эллин отвернулась, и Мэннерс догадался, что она не хотела, чтобы ей напоминали об этом. Кроме того, какое это будет иметь значение, думал Джошуа, наблюдая, как Эллин губкой вытирает с жеребенка испарину, если Шейк не будет участвовать в Прикнессе?

Он работал с Эллин все утро: вытирал, давал лекарства, чистил и наблюдал за Шейком. Джошуа казалось, что жеребенку после лечения стало даже хуже, чем было, и он сказал об этом. Эллин устало села на чистую солому и посмотрела на него с презрением.

– Джошуа, если ты не в состоянии подбодрить меня, то, может быть, сможешь помочь на деле, – сварливо сказала Эллин.

– Какие-нибудь предложения? – он вопросительно посмотрел на жену.