Он наклонился, чтобы поднять оружие, а когда выпрямился, заметил, что Эллин неподвижно уставилась на пол. Последовав за ее взглядом, Джошуа увидел расползшееся по полу пятно темно-красного цвета, похожее на разлитое вино. Он видел, что у нее перехватило дыхание. Хрупкие плечи снова вздрогнули от пронзившей ее боли, от сознания того, что Берт умер. Убит. Эллин медленно подняла глаза на Мэннерса.

«Если она еще так немного посмотрит на меня, то мы никогда не выберемся отсюда».

– Эллин, – мягко сказал Мэннерс, даже, скорее, попросил ее. – Нам надо идти. Быстро.

Он с решительной властностью взял ее руку и потащил за собой через дверь вверх по длинной темной аллее. Эллин не сопротивлялась.

«Остальной личный состав Симмса вернется в любое время», – думал Джошуа. Он вел ее по узкой темной тропинке, осторожно держась в тени, наметанным взглядом обозревая освещаемый лампами участок улицы впереди. Мэннерс поднес ко рту свободную руку, чтобы сплюнуть свежую кровь. С тремя он справился. Но с двумя еще не смог бы.

Еще двое были бы для них смертельны.

Оглянувшись на Эллин, он шепнул ей подбадривающе:

– Держись, Эллин. Мы почти…

Не успел он договорить, как заметил не два, а четыре силуэта у входа в аллею. Джошуа подтянул Эллин поближе к себе и наблюдал, а его сердце бешено колотилось в груди.

– Что там? – шепотом спросила Эллин.

– Ш-ш-ш, – посоветовал он ей замолчать, не отрывая взгляда от незнакомцев.

Глава 13

Фигуры слонялись, кажется, выжидая время. «Может быть, – надеялся Джошуа, – они были местными и вышли поискать приключений на ночь». Но, скорее всего, это была шайка Симмса.

Мужчины все еще стояли у входа в аллею.

«Что они ждут?» – думал Джошуа. Он нащупал рукой узкую нишу и проскользнул туда вперед плечом, поближе прижимая Эллин, которая посмотрела через его плечо на караульных.

Женщина уклонилась от его крепких объятий. Джошуа обернулся к ней и даже сумел быстро улыбнуться.

– Прекрати сопротивление, милая моя, – прошептал он. – Признаюсь, что в других обстоятельствах я мог бы воспользоваться этой компрометирующей ситуацией, но в данном случае твоя честь в безопасности.

Мэннерс без улыбки встретил ее сердитый и испуганный взгляд. Эллин потупилась, не желая встречаться с ним взглядом. Джошуа скорее почувствовал, чем увидел ее смущение, и снова отвернулся, посмотрев на темную дорожку в аллее и отложив свое удивление на другое, более подходящее время.

Четверка оживилась. Двое из них медленно пошли по аллее и оказались в каких-то десяти шагах от того места, где стояли Джошуа и Эллин. Джошуа хотел потихоньку уйти, не применяя силы, но возникшее затруднение предложило свое собственное решение.

– Иди за мной, – тихо пробормотал Мэннерс Эллин, и не успела она переспросить, что он сказал, как Джошуа повернулся и втиснул ее в углубление между сырой кирпичной стеной и своим телом. Он услышал ее вздох. Эллин отвернула от него лицо.

– Давай, дорогая, – сказал Джошуа громко и неразборчиво, глотая слова. – Ты думаешь, я привел тебя сюда подышать свежим воздухом?

Он сказал это, чтобы мужчины поняли, что в аллее кто-то есть. Услышав их хихиканье, Мэннерс понял, что преуспел. Эллин повернула к нему разъяренное лицо, и он почувствовал, что она будет протестовать. Надеясь, что другие не услышат ее протеста, а также для большей убедительности, Джошуа быстро закрыл ей рот своими губами. Он вспомнил, с силой целуя ее приятные соленые губы, что никогда с ней не целовался. Она корчилась, тщетно пытаясь высвободиться от его поцелуя. Этот порыв был пылким, скорее, от страха, чем от желания, и вскоре ее протест был подавлен его настойчивой, если не отчаянной страстью. Когда вдруг на стену сзади упала тень от осветившего их фонаря, который как будто высветил для нее его план, сопротивление ослабло.

Когда Мэннерс убедился, что Эллин не закричит, он, в конце концов, освободил ее от своего поцелуя и отвернулся, ладошкой защищая свои глаза и лицо Эллин от самозванцев.

– Что такое? Идите к своим девушкам! – рявкнул он таким же громким голосом, еще ближе прижимая Эллин к себе. Четверо мужчин (еще двое присоединились к своим товарищам во время суматохи) заржали над тем, что, как надеялся Мэннерс, было с их стороны заблуждением.

– Веди ее в постель, дружище, – посоветовал один из них Мэннерсу. – Аллея не место для… хм… ха, леди.

Мужчины грубо загоготали. Эллин пыталась что-то сказать, но он остановил ее предостерегающим взглядом.

Негромко бормоча что-то себе под нос, Джошуа крепко взял Эллин за руку, осторожно повернув ее так, чтобы те не видели ее лица. Они, спотыкаясь, свободно пошли прочь из аллеи.

Ночь опустилась на город. Эллин держалась поближе к своему спасителю – этот факт Мэннерс счел очень забавным, если не ошеломляющим. Только смерть Берта заставила ее повернуться к нему. Человек должен был умереть, а кто-то чертовски выиграл на этом. Неожиданно Мэннерс разозлился на нее. Как она осмелилась играть с жизнью другого человека ради своей гордости, ради своего тщеславия?