Эллин почувствовала, что ее лицо нахмурилось. Он снова говорил знакомым космополитическим тоном, который она презирала за снисходительность. Почему получалось так, что как только она начинала думать о Джошуа Мэннерсе хорошо, он всегда портил это раздражающей атмосферой надменности?

Он снова предложил ей руку, и когда она сразу не взяла ее, он ей помог. Она подумала, что бесполезно, а, скорее всего, невозможно сопротивляться ему. Платформа начала очищаться, так как пассажиры садились в поезда. Он так не спеша вел ее к поезду, как будто сам начальник готов было задержать сигнал.

– Интересно, мисс Кэмерон, – сказал он у самой подножки вагона, – составите ли вы мне компанию за обедом сегодня вечером? Я знаю, что вы сгораете от любопытства узнать причину моей поездки в Балтимор, а так как воспитание не позволяет вам это спросить, то я бы сам хотел рассказать мою историю.

Он помог ей войти, и она обдумывала достоинства такого заманчивого приглашения, пока он провожал ее до салона. Эллин обратила к нему одну из своих самых очаровательных улыбок.

– Очень любезное приглашение, мистер Мэннерс, – она бархатным голосом выразила свое восхищение. – Я с радостью приму его. Можете зайти за мной в полвосьмого.

Мэннерс согласно кивнул. Эллин сочла приятной победоносную улыбку на его лице.

Неожиданно он поднес ее руку к своим губам и поцеловал, не отрывая от нее глаз. Она была слишком ошеломлена и даже не покраснела.

– До вечера.

Учтивый баритон стал тихим и шокирующе греховно-интимным. Она внешне отреагировала кивком головы и легкой улыбкой, а внутри – у нее остановилось сердце. Она смотрела, как он прогулочным шагом высокомерно идет по вагону, и несколько раз вздохнула. Скользнув в свой салон, она улыбнулась себе и стала думать о приглашении.

Когда она вошла, ее взгляд упал на корзину весенних цветов, и Мэннерс был на время забыт. На виду лежала открытка. Эллин открыла ее и прочитала:

«Хотя ты и не нуждаешься в моем хорошем мнении, ты тем не менее его имеешь».

Она была подписана Бертом.

Берт был рад отказаться от компании Эллин за обедом, когда узнал причину ее дезертирства. Его обрадовало, что его друзья пришли к какому-то соглашению. Когда Джошуа постучался в семь-двадцать пять, Берт увидел, что Эллин выходит, и погрозил им обоим пальцем.

– Не бросайте меня одного надолго, – добродушно-шутливо предупредил он их, и в ответ получил лишь улыбки.

Мэннерс, как всегда, выглядел безупречно в своем черном, как смоль, костюме. Он предложил ей руку со словами:

– Я, несомненно, буду иметь честь пообедать с самой красивой женщиной в вагоне.

Эллин ответила на его улыбку своей улыбкой, которая выражала явное недовольство собой.

– Я так не думаю, – ей понравилось ее двусмысленное замечание почти так же, как и его комплимент.

Все оборачивались, когда пара проходила залу к столику в углу, где их ожидал уже наготове официант. Джошуа придержал для нее стул, и она приняла это с улыбкой. Он занял место напротив, и Эллин наслаждалась видом преувеличенного самодовольства на его гладко выбритом лице.

– Мы будем пить вино? Или шампанское? – спросил он, внимательно изучая список вин.

– Шампанское, пожалуйста, – сразу же ответила она.

После того как официант, получив заказ, удалился, Мэннерс бросил на нее пытливый взгляд, ярко подчеркнувший его живую красоту.

– Мисс Кэмерон, вы меня удивляете, – заявил он, изумленно улыбнувшись одним уголком рта. – Я почти не ожидал, что вы примете мое приглашение, и вот вы здесь. Вы всегда ставите людей в тупик подобным образом?

Она улыбнулась ему в ответ.

– Сейчас? – спросила Эллин. – Нет. Пока нет. Но мне говорили об этом, да.

Мэннерс закрыл эту тему взмахом руки.

– Я поступаю нечестно. Я пригласил вас сюда не для того, чтобы задавать вам вопросы. Я сказал вам сегодня днем, что объясню причины своей поездки в Балтимор и Прикнесс. Приступим.

– Мистер Мэннерс, – как бы между прочим начала Эллин, пряча под стол свои дрожащие руки. – Честно говоря, меня не волнует, зачем вы едете в Балтимор. Я просто пришла сегодня сюда, чтобы поблагодарить вас за вашу добрую заботу в Луизвилле у Медфордов и у Филсонов накануне дерби.

Ее голос становился все более напряженным, но Эллин ничего не могла поделать. Она встала и зацепила стол, который неприятно задребезжал.

Эллин помолчала, наслаждаясь потрясением, отразившимся на его лице.

– Но больше всего за то, что вы урегулировали вопрос с местами за столиком в тот вечер. И, наконец, я не хотела бы забыть о тех прекрасных розах. Скажите мне, как только вам удалось отыскать розы с такими длинными шипами?

Единственное, о чем она пожалела, устроив эту сцену, которая заставила замолчать небольшой, но полный народу вагон-ресторан, так это то, что не могла видеть выражения его лица, когда она пронеслась по вагону назад, в купе первого класса.

Глава 10