Наступает моя очередь самодовольно ухмыляться, потому что я победила Торбена в его же игре. Но, когда мы встречаемся взглядом, мой похититель не усмехается. Вместо этого выражение его лица становится расслабленным. Открытым. Его тело напряжено, но сердце бьется спокойно. Сердце в груди, которую я отчетливо вижу сквозь кровавые разрывы на рубашке.

Я прочищаю горло и отступаю, не сводя глаз с твердой мускулатуры его широкого торса и обнаженной кожи на бедрах там, где брюки разорваны в клочья. Я не ожидала, что из-за полученных ран его одежда порвется, но вполне логично, что так и произошло. При превращении одежда фейри становится частью незримой формы. Само собой разумеется, что все, что происходит с телом фейри в этой форме, так же происходит и со зримой, а значит – и с одеждой. Будь я обычной девушкой-полуфейри, умеющей менять форму, могла бы похвастаться личным опытом в этой области.

– Я рада, что ты поправляешься, – говорю я натянуто, когда жар обжигает мои щеки. Видит ли он, как я краснею? Я вспоминаю, как ранее он сказал, что мельком видел мое истинное лицо. Подобное невозможно, но все же эта перспектива заставляет меня краснеть еще сильнее.

Черт бы побрал Торбена. Почему из-за него я так волнуюсь?

– Приготовься, Астрид. – Его голос выводит меня из замешательства и привлекает мое внимание к открывающимся воротам.

Мое сердце уходит в пятки, возвращая весь ужас, который я испытывала до того, как отвлеклась на раны Торбена… и его близость. Теперь, когда ужасная реальность вышла на первый план, я благодарна за эту краткую передышку. Это побуждает меня задуматься, не этого ли добивался Торбен. Хотя, возможно, я слишком превозношу его достоинства. Мог ли он действительно попробовать всего на несколько минут избавить меня от забот? Очень сомневаюсь.

– Помни о нашем плане, – говорит Торбен. – Не сражайся. Не делай резких движений. Сдайся немедленно, если противником окажется не твоя мачеха…

– Я знаю, Охотник, – говорю я резче, чем хотела. – В конце концов, это мой план.

Он больше ничего не говорит, пока я подхожу к арке и песчаной яме за ней. Церемониймейстер снова стоит в центре, рассказывая о «совершенно особых обстоятельствах» сегодняшнего поединка и о «втором зрелище, что ожидает собравшихся». Мой взгляд прикован к противоположной стороне ямы, но трепещущие крылья диктора заслоняют обзор.

– Астрид, – шепчет Торбен. Я чувствую, как чья-то рука прижимается к моей пояснице.

Я осознаю, что все еще стою под аркой, а церемониймейстер протягивает мне руку. Должно быть, он уже объявил меня.

Торбен продолжает:

– Ты сможешь.

На дрожащих ногах, которые больше напоминают воду, чем конечности, я прохожу в яму. Мое появление встречает тишина. При взгляде на трибуны я понимаю, что после поединка Торбена стадион опустел примерно на треть.

Позади меня раздается скрежет металла, и, прежде чем решетка закрывается, я оглядываюсь на Торбена. Он кивает мне.

Сделав глубокий вдох, я снова отворачиваюсь – как раз вовремя, чтобы увидеть, как церемониймейстер поднимается в воздух и направляется туда, где обычно сидит во время боя. Мой желудок скручивается, когда я смотрю на другой конец ямы и не вижу никаких признаков моего противника. Я прищуриваюсь, выискивая хоть какой-то намек на движение. Королева Трис могла прийти сюда в незримой форме, которую редко принимает. Я видела ее такой только один раз, но помню, что она выглядела как крошечная фея с телом, похожим на веточку, и розовым цветком вместо головы. Но, как бы пристально я ни вглядывалась, не вижу никаких признаков трепещущих крыльев феи.

Я хмурюсь. Дуэль должна проходить не так. Обычно два бойца выходят из соответствующих арок еще до того, как церемониймейстер улетает. Я даже не уверена, что имя моего соперника вообще было объявлено. Мадам Фьюри, должно быть, организовала это драматическое появление, чтобы развлечь публику.

Я сжимаю пальцы в кулаки, хотя меня так и подмывает сунуть руку в карман и принять несколько капель настойки. Из-за вмешательства Торбена с момента последней дозы прошло несколько часов. Я хотела принять еще пару капель во время его поединка, но не могла оторвать глаз от боя.

Теперь во мне не осталось ничего, кроме беспокойства. Страха. Ужаса, который сжимает мою грудь. О чем я только думала? Почему решила вот так встретиться с Трис?

В затененной арке напротив меня происходит какое-то движение. Мой разум пустеет, но сердце колотится как сумасшедшее. Глухой, невероятно быстрый стук. Стук тяжелый, как барабан.

На арену выходит фигура.

Я закрываю глаза, пытаясь соотнести то, что вижу, с тем, что ожидала увидеть. Я ожидала увидеть высокую женщину с цветами вишни вместо волос. Или, возможно, пикси с розовыми крыльями.

Чего я точно не ожидала, так это женщины с каштановыми волосами и широко раскрытыми, полными ужаса глазами, которая вздрагивает, когда встречается со мной взглядом.

Мой противник – не королева Трис.

Это Мэрибет.

Моя горничная.

Глава XVIII

АСТРИД