Читаем Вкус яда полностью

Я едва сдерживаю резкий ответ о том, что, будь это так, ей не понадобилась бы вторая дуэль. Но я держу язык за зубами, понимая, что глупо раздражать своего противника еще больше. К тому же мое замечание было бы необоснованным. Я знаю, что прошлой ночью она не обрушила весь свой гнев на огра только потому, что того потребовала мадам Фьюри.

Мы медленно начинаем кружить по яме, анализируя движения и остроту реакции противника. С царственной осанкой Хелоди держит голову высоко поднятой. Грифоны – гордые существа. Возможно, гордость Хелоди может сыграть мне на руку.

– Я уважаю тебя, Хелоди, – говорю я, сохраняя свой тон твердым и искренним.

– Будь это правдой, ты не стал бы лишать меня возможности отомстить.

Она бросается вперед, щелкая клювом. Я уклоняюсь и провожу когтистыми пальцами по ее длинной шее. Она следит за тем, как мои когти врастают в человеческие пальцы, но не приближается для новой атаки. Значит, это был тест. Теперь моя противница знает, что у меня есть другая форма. Форма, которую я еще не показал.

Мое сердце колотится о ребра. Все внутри умоляет превратиться в медведя. Но я не собираюсь доставлять Хелоди подобного удовольствия и демонстрировать все свои возможности. Пока что.

– Я убил Мертиса только потому, что он напал на меня и мою спутницу, – сообщаю я, когда мы снова начинаем кружить по яме. – Наши жизни были в опасности.

– Его должна была убить я.

– Мне жаль, что я отнял у тебя эту возможность. Просто знай, что он умер мучительной смертью.

– Твои слова не смягчат моего сердца, мелкое создание, – заявляет Хелоди. – Даже не надейся, я убью тебя вместо него.

– Мне бы не хотелось убивать тебя, Хелоди.

Низкий смех грохочет в ее груди.

– У тебя не будет и малейшего шанса.

Она с ревом встает на задние лапы, широко расправив крылья и растопырив когти. Со свирепостью, которую до этого не показывала, она бросается в атаку.

С дрожью, которая пробегает от моей макушки до кончиков пальцев на ногах, я переключаюсь на другую форму. Форму медведя.

Мои руки и ноги превращаются в огромные лапы. Когда мех покрывает мое тело, заменяя одежду, моя кожа становится толще. Зубы удлиняются и заостряются до тех пор, пока не заполняют всю пасть. Когти Хелоди достигают меня как раз в тот момент, когда заканчивается трансформация. Оставив порез на моем животе, грифон отшатывается назад.

Она целилась в шею, намереваясь снять мою голову с плеч, но тогда я еще находился в зримой форме. Теперь же мы на одной высоте. И, в отличие от других фейри, с которыми она сражалась раньше – тех, что принесли ей славу мастера мгновенного обезглавливания, – мою шею не так легко перерезать. Ей понадобится больше, чем один взмах когтей. Больше, чем вся ярость, на которую она способна. С Мертисом было бы точно так же, если бы у Хелоди был шанс закончить поединок. Чтобы снести голову огра с плеч, мне потребовалось больше одного укуса. Хелоди пришлось бы проходить через то же самое. Однако я не такой медлительный и неуклюжий.

Меня не так-то легко убить.

Прежде чем Хелоди успевает проанализировать сильные и слабые стороны моей незримой формы, я бросаюсь на нее. Своими широкими лапами я сначала толкаю ее, вынуждая скользить, а после вонзаю когти ей в шею. Она ранит меня в грудь, а затем в плечо. Игнорируя боль, я продолжаю отвечать на каждый ее удар. Воздух вокруг нас начинает колебаться, и я замечаю, как бьются крылья Хелоди. Она пытается отдалиться, чтобы оставить меня в компании ее острых как бритва когтей.

Прежде чем грифон успевает взлететь, я поднимаюсь на задние лапы, чтобы подобраться еще ближе. Хелоди вонзает когтистую лапу мне в живот. Она пытается воспользоваться шансом и взлететь, но я вцепляюсь когтями ей в шею. Со всей силы я швыряю своего противника на песчаный пол. В свою очередь когти грифона оставляют широкую рану, тянущуюся от моего живота до самого бедра. Теплая кровь струится по моим ногам, пока Хелоди бьется всеми конечностями, хватаясь за меня и когтями, и лапами. Один обжигающий порез за другим, но я отказываюсь обращать на боль внимание. Не потому что раны кажутся мне неопасными. Чистокровные фейри, как и люди, могут умереть от потери крови. Возможно, это происходит не так стремительно, но при значительном ущербе я могу ослабеть настолько, что Хелоди нанесет смертельный удар.

Но то же самое относится и к ней.

– Сдавайся, – говорю я, вонзая свои когти глубже в ее шею, вытягивая из нее столько же крови, сколько и она вытягивает из меня. Несмотря на безжалостные порезы от ее когтей, я наваливаюсь на грифона всем весом.

– Я никогда не сдамся, – шипит она, даже когда кровь стекает по ее золотым перьям. Она дергается и царапается и в конце концов оставляет порез на моей щеке. Хелоди ерзает задними лапами по полу, пока не переворачивается на бок и не поднимает крыло, которым тут же начинает размахивать. Из-за этого мне в глаза попадает песок, дарящий грифону необходимый шанс выбраться из-под меня.

Я не позволяю ей уйти далеко.