Читаем Вкус яда полностью

Сначала при виде Мэрибет я прихожу в замешательство. Это что, какие-то чары? Неужели королева Трис соткала образ, поэтому я и вижу знакомую фигуру?

Но, когда девушка делает несколько неуверенных шагов ко мне, а ее плечи приподнимаются почти до ушей, я знаю, что это точно моя горничная. Это не какое-то наваждение, созданное для того, чтобы обмануть меня и заставить ослабить бдительность. Это Мэрибет. Единственный человек, с которым я подружилась с тех пор, как переехала в дворец Фэйрвезер. Единственный настоящий друг, который у меня когда-либо был. Я доверила ей секреты, которые раньше рассказывала только отцу, – о своей магии, об ужасной травме и о женщине, которая стала ей причиной, а также о моей зависимости от пурпурного малуса.

Она всегда принимала меня такой, какая я есть. Она была добра ко мне.

Что тогда, черт возьми, она здесь делает?

– Астрид, слава богу, ты жива.

Мэрибет дергается, будто хочет подойти еще ближе, но, кажется, передумывает и вместо этого разглаживает складки на своей юбке. В отличие от меня, она одета в наряд, подходящий для дворца, а не для арены. Ее клетчатая юбка и кружевная блузка похожи на те, что она обычно носит, но выглядят они довольно поношенными. Каштановые волосы Мэрибет собраны в обычную, открывающую круглые человеческие уши прическу, но несколько выбившихся прядей обрамляют ее лицо. Под глазами девушки залегли темные круги, а цвет лица нездорово желтый. Она выглядит так, словно не спала несколько дней. Губы Мэрибет дрожат, будто не могут выбрать что-то одно между нерешительной улыбкой и хмурой гримасой.

Я изо всех сил пытаюсь понять, как и почему она оказалась здесь, и осознаю… Это Мэрибет украла Колесницу Торбена. Она попросила огра напасть на Охотника. Вполне возможно, что моя служанка узнала о сделке, которую заключила Трис. Возможно, она присутствовала при расследовании и заметила, что Охотник не переносит цветочные ароматы.

Ужасная правда обрушивается на меня с сокрушительной силой. Она действительно пришла, чтобы спасти меня. Как и сказала мадам Фьюри.

Неудивительно, что Мэрибет так взволнована. Наверное, после всего, что она сделала, девушка просто не понимает, как себя вести. Она узнала, что мы с Торбеном теперь работаем вместе. Что я помогаю своему похитителю выслеживать ее.

Все произошедшее – одно огромное недоразумение.

С поникшими плечами я не знаю, чувствую ли я облегчение или разочарование от того, что так и не столкнулась с Трис…

Кто-то из сидящих на трибунах начинает свистеть, напоминая, что мы не одни. Не на такой поединок надеялись наши зрители. Игнорируя их, я бросаюсь вперед, чтобы сократить расстояние между мной и Мэрибет. Она протягивает руку и с облегчением улыбается.

– Астрид, – предупреждающий голос Торбена прорывается сквозь нарастающие звуки недовольства, исходящие с трибун. Этого оказывается достаточно, чтобы остановить меня, не дать мне взять Мэрибет за руку.

Именно тогда в другой руке своей служанки я замечаю серебряный шестиугольный диск. Я хмурюсь. Может, это и есть устройство для путешествий, о котором говорил Торбен? Должно быть, Мэрибет достала его из кармана, когда разглаживала юбку. Я помню, что Охотник описывал Колесницу как маленькую вещицу, которую легко спутать с табакеркой или пудреницей. Я предполагала, что именно Мэрибет украла ее, но, увидев сейчас, как она отводит руку в сторону, словно пытается спрятать Колесницу от моего взгляда, мой желудок сжимается от ужаса. Это заставляет меня задуматься, правильно ли я сопоставила все факты.

Торбен снова зовет меня:

– Сдавайся!

Из зала доносится еще один взрыв недовольства.

– Деритесь уже! – говорит кто-то, сидящий в ближайшей ложе.

– Сдавайся, Астрид! – повторяет Торбен глубоким, рычащим голосом.

Мэрибет бросает взгляд на решетку, за которой стоит Охотник. Выражение на ее лице становится мрачным.

Я знаю, что следует прислушаться к Торбену. Он всего лишь напоминает мне, как придерживаться мной же придуманного плана. Однако вместо этого я спрашиваю:

– Что ты здесь делаешь, Мэрибет?

Когда внимание девушки возвращается ко мне, она улыбается, но в приподнятом изгибе ее губ читается намек на печаль.

– Я пришла, чтобы спасти тебя от Охотника.

Я открываю рот, но не нахожу, что сказать. Я не могу заявить, что она зря беспокоилась обо мне. Торбен действительно намеревался меня убить. Он заключил с моей мачехой сделку, главным условием которой было мое вырванное из груди сердце. Мэрибет имела полное право волноваться.

Я с подозрением прищуриваюсь.

– Ты решила спасти меня… подослав к нам жестокого огра. Не знаю, известно ли тебе, но он меня ранил.

Мэрибет начинает заламывать руки.

– Ты не должна была пострадать. Мертису полагалось только убить Охотника. А если ты вдруг окажешься рядом, забрать тебя.

– Зачем?

– Чтобы привести ко мне. – Она снова протягивает открытую ладонь, на этот раз ближе. – Давай же, я вытащу тебя отсюда. Возьми меня за руку, я отведу тебя в безопасное место.