Читаем Вкус яда полностью

Я смотрю на ладонь девушки, не предпринимая и малейшей попытки дотронуться до нее. Я знаю о Колеснице Торбена только то, что она позволяет мгновенно переместиться из одного места в другое, но у меня возникает такое чувство, что, если прикоснусь к Мэрибет, устройство активируется. Часть меня хочет, чтобы это случилось, хочет позволить ей отвести меня в безопасное место. Но другая часть меня с подозрением напрягается. Возможно, все это из-за Торбена, который снова зовет меня по имени.

Мэрибет стискивает зубы.

– Почему ты работаешь с ним, Астрид? Королева послала этого мужчину убить тебя.

– Так и есть, но… он этого не сделал.

Мой аргумент звучит неубедительно, и я это знаю.

– Он все равно это сделает. Ему нужно выполнить условия сделки. Не знаю, почему он медлит, но тебе и самой известно, что именно так он и поступит.

Я прикусываю нижнюю губу. Торбен сам в этом признавался. Даже не раз. И все же за его грубоватым поведением скрывается что-то еще. Возможно, этому мужчине просто сложно признать, что какая-то его часть верит мне. Та часть, которая стремится доказать мою невиновность. К тому же у Охотника имеются средства, способные помочь мне очистить собственное имя. Он обладает достаточным влиянием, чтобы, как только мы найдем доказательства, довести мое дело до Совета Альфы. В данный момент этот план вызывает у меня приступ паники. У нас с Торбеном осталось меньше двух недель, чтобы собрать необходимые доказательства. Предполагалось, что эта дуэль приблизит нас к цели. Предполагалось, что это сражение позволит мне доказать причастность королевы к смерти моего отца. Но я ошибалась. Вместо этого случилось противостояние другого рода. Препятствие, невольно созданное благими намерениями моего друга. Теперь каждая пролетающая секунда кажется потраченной впустую.

– Мэрибет, это трудно объяснить, – говорю я. – Охотник помогает доказать мою невиновность.

– Ему нельзя доверять, – заявляет она.

Может быть, Мэрибет права. Может, я неправильно истолковала моменты, когда Торбен был со мной мягок. Его случайные признания в том, что он верит мне.

Мэрибет снова протягивает руку.

– Позволь мне спасти тебя, Астрид.

Возможно, мне следует к ней прислушаться. Возможно, следует позволить ей увести меня подальше от Охотника, подальше от любого места, где он может нас найти. Тогда мне придется прятаться только до семнадцатого числа – дня, когда нарушенная сделка унесет его жизнь.

От этой мысли у меня сжимается сердце, но я напоминаю себе, что, если мы не докажем вину моей мачехи, умру я.

Мэрибет делает шаг вперед и тянется к моему запястью.

Я снова смотрю на серебряный диск в ее руке. Прежде чем девушка успевает прикоснуться ко мне, я отступаю.

– Куда ты собираешься меня отвезти?

– В какое-нибудь безопасное место.

– Скажи, куда именно.

Ее взгляд устремляется к арке, за которой стоит наблюдающий за нами Торбен. Мэрибет понижает голос.

– Если произнесу вслух, он услышит.

– Здесь он не может нас слышать. Скажи, куда ты меня отвезешь, или я останусь здесь.

– Я могу только уверить тебя, что там безопасно. – С каждым словом ее голос дрожит все сильнее.

– Ты планируешь отвезти меня в Весеннее королевство?

Мэрибет бледнеет, но ничего не говорит.

Я смотрю на нее с такой подозрительностью, что мои глаза превращаются в щелки.

– Во дворец Фейрвезер?

И снова Мэрибет не отвечает.

У меня волосы на затылке встают дыбом, когда я смотрю, как дрожит моя подруга.

Когда я задаю свой следующий вопрос, мое горло кажется таким же сухим, как песок под моими ногами.

– Мэрибет, ты работаешь на королеву Трис?

Она открывает рот, замерев в такой позе на несколько секунд. Затем издает сдавленный стон и кричит:

– Я не могу сказать!

Кровь в моих жилах становится ледяной, как и мой тон.

– Это королева Трис убила моего отца?

Слезы выступают на глазах моей горничной. Опустив подбородок, она качает головой.

Я не уверена, стоит ли ей верить.

– Ты знаешь, кто его убил?

Мэрибет нервно сглатывает. Когда она начинает говорить, ее голос звучит тихо. Слабо.

– Я не помню, как сделала это.

Глядя на нее, я моргаю, силясь понять, что именно она хочет сказать. Правда пронзает мое сердце, как железный клинок.

– Мэрибет… это ты убила его? Ты добавила яд в мой пирог?

Она больше не в состоянии сдерживать слезы, которые теперь струятся по ее щекам. Голос Мэрибет срывается от рыданий.

– Я этого не помню. Хотя в любом случае у меня не было другого выбора.

От ярости, пронзающей мое тело, у меня закипает кровь.

– Что значит, у тебя не было другого выбора?

Мэрибет падает на колени.

– Я назвала ей свое настоящее имя.

На трибунах слышится волна вздохов, за которой следует полная тишина.