Все еще прерывисто дыша, я моргаю, глядя в потолок. Каждый дюйм моего тела, который был прижат к этому мужчине, покрывается мурашками. Не знаю, от ярости, шока или возбуждения. Единственное, что я знаю наверняка, – больше я не буду пытаться украсть этот ключ. Пусть Охотник и крепко спит, но его рефлексы все так же остры.

Раздражение проходит по моему телу, пронизывая насквозь то… что я почувствовала, когда мой похититель навалился на меня сверху. Как он смеет так крепко спать? Как он смеет препятствовать моим попыткам обрести хоть какое-то подобие комфорта? Как он смеет… быть таким большим и тяжелым и… и заставляющим мое сердце биться чаще?

Я прикусываю нижнюю губу и хлопаю себя свободной рукой по лбу. Должно быть, это действие пурпурного малуса. Настойка воздействует на мои эмоции, самым странным образом обостряя чувства. Вот и весь секрет. Наверное, я приняла слишком много.

Или недостаточно?

Я тянусь к карману юбки.

Может, еще одна капля не помешает. Что плохого может случиться? В последний раз, когда я приняла более трех капель в течение часа, спала дольше обычного. Прямо сейчас мне не помешало бы хорошее снотворное.

Свободной рукой я достаю флакон и кладу одну каплю под язык. Мое тело вибрирует от мгновенного облегчения, избавляя меня от всех мыслей о невероятно раздражающем… красивом… нет-нет… невероятно раздражающем…

Нет.

Невероятно…

Раздражающем…

Соседе по кровати.

* * *

Проснувшись, первое, что я ощущаю, – это жар. Я открываю глаза и обнаруживаю, что окружена красными и розовыми языками пламени. Я зажмуриваюсь от ослепляющего света, но в этот момент понимаю, что меня окружает вовсе не огонь. А солнечный свет.

Через открытые окна в комнату проникает утреннее тепло и солнечные лучи, заставляющие сиять розово-красный декор. Я резко сажусь и оглядываюсь на Охотника.

Другая сторона кровати оказывается пустой.

Тут я осознаю, что на моем запястье больше нет наручников. Я одна, как в комнате, так и в постели, а рассвет, судя по всему, уже давно миновал. Почувствовав легкую пульсацию в виске, я подношу руку к голове. После последней капли настойки я ничего не помню. Значит, она, должно быть, погрузила меня в крепкий сон.

Но… Где же Охотник?

Я встаю с кровати и осматриваю комнату. Я впервые вижу это помещение при дневном свете, поэтому мне приходится несколько раз оглядеться, прежде чем я замечаю открытую дверь, ведущую в скромную ванную комнату, стопку одежды у подножия кровати и кусок пергамента, положенный сверху.

Я поднимаю листок и обнаруживаю короткую записку.

Мисс Сноу,

Не убегай, или наша сделка будет расторгнута. Лучше прими ванну и переоденься. Я скоро вернусь.

Я дважды смотрю на букву «Т», оставленную вместо подписи. Что она означает?

Он ведь сказал называть его Охотником. Я переключаю свое внимание на стопку одежды, в которой нахожу легкую хлопчатобумажную юбку и блузку, напоминающие мой нынешний наряд. Ну, до того, как он был разорван и покрыт кровью. Я пробегаю взглядом по ванной комнате, где замечаю фарфоровую ванну, уже наполненную горячей водой. Я вздыхаю. Мои мышцы расслабляются от одной только мысли о том, чтобы погрузиться в нее. Просто смотря на эту ванну, мне хочется пролежать в ней весь день.

Но я не могу позволить себе подобное.

Как и просил Охотник в своей записке, я умоюсь и переоденусь, но сделаю это как можно быстрее. Если к тому времени, как я закончу, он не вернется, я не стану ждать его весь день.

У меня есть очень важные дела.

Глава XII

ОХОТНИК

Конечно, Астрид Сноу сбежала. Конечно, она воспользовалась первой же возможностью, чтобы избавиться от моей компании. Даже ночью она не сумела удержаться от попытки украсть у меня ключ. Хотя я и пребывал в полусне, я все же смутно помню ощущение ее руки, нырнувшей в карман моих брюк, и поразительное осознание того, что эта девушка едва ли не села на меня верхом. Мне удалось утихомирить ее, но был момент, когда, даже в полусонном состоянии, я почувствовал, как запах Астрид наполняется чем-то, напоминающим… желание?

Нет, не может такого быть. Астрид и желание – два слова, которые мне не стоит использовать в одном предложении. На самом деле желание – последнее, что мне сейчас нужно. Последнее, что может помочь выполнению моей миссии. Я знаю, насколько пагубными могут быть подобные чувства. Романтика, похоть, любовь, пусть даже платоническая, ослепляют меня. Затуманивают мои чувства, мысли, способность распознавать правду. Этому меня научил горький опыт с собственным отцом и женщиной, в которую пять лет назад я полагал, что был влюблен.

Кроме того, то, что Астрид зародила в моей голове мысль о ее невиновности, еще не значит, что я не обязан выполнить условия сделки. Если она действительно не убивала своего отца, тогда мне нужно выяснить, кто это сделал. Это единственный способ спасти и свою жизнь, и жизнь Астрид. Отыскав настоящего убийцу, мы сможем убедить Трис освободить меня от сделки и снять обвинения с Астрид.