Читаем Виновен полностью

– Фукасэ, скажи, ты соба ешь? Мне тут знакомые привезли недавно, и она наполовину сырая, поэтому нужно было поскорее приготовить. Из святилища Идзумо, сказали.

– Конечно, ем. Это мое любимое блюдо.

– Как хорошо! – сказала мать и поспешила на кухню.

Фукасэ зашел в гостиную. Отца там не было. Вовсю работал кондиционер. На накрытом столе посредине комнаты стояли темпура, роллы, маринованные огурцы и осьминог. Это закуски перед главным блюдом – соба.

Дверь открылась. Вошел отец в рубашке и коротких хлопковых штанах. Похоже, после ванны.

– Привет, Фукасэ. Ну что, встретился с Ё-тяном?

Это он о Ёити Мацунаге.

– Да. Он рассказал, как они играли в бейсбол в младшей школе. Сказал, что у Ёсики и защита, и удар, и бросок – все было выдающимся.

– Он так сказал? – Отец часто заморгал и, чтобы скрыть свое смущение, повернулся в сторону кухни и крикнул: «Мать, пива!» – А ты каким-нибудь спортом занимаешься?

– Нет, я со спортом совсем не в ладах.

– Может, соревнования смотришь?

– Да нет, не особенно, – ответил Фукасэ, а отец заглянул под стол и достал коробку с сигаретами и пепельницу.

«Ты зачем приперся? – ругал себя Фукасэ. – Тебя ведь не на скучную вечеринку позвали, ты сам сюда приехал, а теперь заставляешь всех из-за тебя беспокоиться, да еще хозяев смущаешь…» Но ему не приходили в голову нужные слова, чтобы разрядить обстановку.

– Кто из вас там еще в бейсбол играл?

– Танихара, – ответил с воодушевлением Фукасэ, обрадованный, что отец все-таки снова заговорил с ним. – Хиро… то есть Ёсики участвовал с ним в соревнованиях.

Что еще Танихара рассказывал о бейсболе? Фукасэ хотел вспомнить разговор в загородном доме в Мадараока, но при упоминании имени Танихары в голову лезли лишь мысли о том, что его столкнули под поезд.

Открылась дверь.

– А меня что, не берете в компанию сегодня? – Мать несла в руках поднос с едой. Она поставила на стол лапшу в стеклянной посуде и соус.

– Какая-то странная, – сказал отец, глядя на блюдо с соба.

– Это Мията-сан привез из святилища Идзумо.

Фукасэ тоже посмотрел на лапшу. Действительно, она была раза в три толще обыкновенной.

– Отец, Фукасэ принес нам вино.

Ему было больно слышать, как они называют друг друга «отец» и «мать».

– Не стоило, – сказал отец, и Фукасэ понял, что будет недостаточно просто вежливо улыбнуться.

– Я сам не могу пить, но, если люди вокруг выпивают и создается приятная атмосфера, я только рад. А я тогда едой догоню.

– Ой, хватит ли еды? – весело спросила мать.

– Тогда я позволю себе выпить вина, – сказал отец, и мать поспешила на кухню за бутылкой. Она поставила три одинаковых стакана, налила себе и отцу вина, а Фукасэ – кока-колы. «Ну», – сказал отец, поднял бокал, и остальные присоединились к нему. За что они пьют, никто не говорил, но все трое думали о Хиросаве.

– Кстати, ты сейчас упомянул Танихару, – заговорила мать, когда Фукасэ протянул руку за темпурой.

– Да.

– Недавно был звонок от школьного друга Ёсики; он сказал, что хочет связаться с его университетскими товарищами, и я дала адрес Танихары. Ему пришло письмо, Фукасэ, ты не знаешь?

Чтобы успокоиться, тот положил палочки. «Письмо» – это обвинительное послание, а позвонивший – преступник!

* * *

«У Ёсики Хиросавы есть школьный друг по имени Фурукава».

Спустившись с холма и вернувшись в бизнес-отель «Нагиса», Фукасэ раскрыл на маленьком столике свою тетрадь. Этот человек позвонил семье Хиросавы и попросил сказать ему контакты университетских друзей с семинара. Голос был мужской, сказала мать…

– …Какой у него был голос?

– Обычный мужской голос, – сказала мать с удивленным видом, как бы не понимая вопроса.

Фукасэ уже хотел было рассказать ей об обвинительных посланиях, но подумал, что тогда она будет считать себя виноватой в том, что дала адрес Танихары. Если б она услышала, что голос искусственно искажен, что это женщина, выдающая себя за мужчину, она не стала бы так легко давать адрес.

– Как его зовут?

– Фурукава. Сказал, что три года учился с Ёсики в старшей школе. Видимо, он не назвался полностью.

– Вы с ним когда-нибудь виделись?

– С тех пор как Ёсики поступил в старшие классы, я не виделась ни с одним его другом.

Мать рассказала, что старшая школа Ниси, в которую ходил Хиросава, была лучшей в их районе и находилась в соседнем городе за 15 километров, поэтому Ёсики ходил к ребятам после занятий, но сам никого не приводил. Фукасэ попросил показать его школьный альбом с фотографиями из старших классов.

– Мы его тоже искали, но не нашли.

Похоже, они не знали точно, с какого времени его нет. С тех пор как их сын принес его после выпускного, они не знают, остался он дома или Ёсики увез его с собой. Когда после его смерти они захотели посмотреть альбом, его не оказалось ни дома, ни в вещах Ёсики на квартире, где он жил.

– Танихаре причинили какое-то беспокойство? – сказала мать, внимательно глядя на замолчавшего Фукасэ.

– А… нет. Извините. Я просто подумал, что завтра буду встречаться с одноклассниками Ёсики и хорошо бы понять, в какой школе он учился. Связывался ли этот Фурукава с Танихарой, я не знаю; вот напишу ему и спрошу.