Читаем Виновен полностью

– Я тоже люблю этот вид, но Ёсики он казался каким-то… узким, что ли. – Только Фукасэ успел подумать о Хиросаве, а отец уже произнес его имя.

Фукасэ испытующе глянул на него, но тот по-прежнему смотрел в сторону моря.

– Говорят, что когда иностранцы видят внутреннее море Сэто, они думают, что это река.

– Я тоже слышал такое от учителя географии в школе.

– Ёсики тоже это вспоминал… А ты работаешь с офисным оборудованием, кажется? – спросил отец, повернувшись к нему. Фукасэ сейчас ничего не говорил ему о работе. Значит, отец Хиросавы помнит то, о чем он вскользь упоминал на поминках в прошлом году.

– Да. Я в отделе продаж. В основном работаю на выезд.

– Вот как, ясно… А Ёсики сказал как-то, что после окончания университета собирается за границу.

– Что? – Фукасэ быстро проглотил слова «да что вы говорите?». Небольшая пауза, последовавшая далее, вполне передавала мысли отца: мол, а что, ты не знал, что ли? Он снова направил взгляд в сторону моря.

– Ты что, это был такой конфликт… Я говорил ему, что не для этого в университет его отправлял. Если он хочет по заграницам путешествовать, пусть едет, пока студенчествует. Ему специально выделены большие деньги; пусть развлекается, пока можно. Зачем же нарочно дожидаться выпуска и потом ехать? Я был уверен, что он вернется домой и пойдет по государственной службе.

Фукасэ слушал, думая, что его собственный отец мог бы сказать то же самое. Однако сам он никогда не собирался за границу. Зачем Хиросаве это понадобилось?

– А когда он говорил об этом?

– На третьем курсе, когда приезжал на Новый год.

Так это перед тем, как они познакомились… Наверное, когда Хиросава общался с Фукасэ, он уже оставил эту идею.

– Мне не стоило так на него давить. Он же не говорил, что не хочет работать. Только на год и хотел-то… Хотел поехать куда-то, чем-то там заняться; мне надо было хотя бы спросить его…

Значит, у отца Хиросавы тоже остались к сыну незаданные вопросы… Фукасэ хотел знать какие. Может быть, Хиросава кому-то об этом рассказывал?

– Вы не могли бы дать мне контакты близких друзей Хиро… то есть Ёсики? – Фукасэ решил рассказать его отцу о цели своего посещения. Умолчав, конечно, об обвинительных посланиях и инциденте с Танихарой. – Я всегда с трудом заводил знакомства, и Ёсики был моим первым близким другом. Но чем больше я думаю о нем, тем больше понимаю, что я совсем не знал его. Мне даже кажется иногда, что мои приятные воспоминания о времени, проведенном с ним, мне приснились.

– А можно спросить, какое из воспоминаний самое приятное? – Отец, похоже, тоже хотел узнать о студенческих годах сына, остававшихся для него тайной.

Как ни странно, сделать это было сложно. Потому что вместе они занимались только самыми обыденными вещами. Фильмы, ракуго, рис с мясом… Да, вот что!

– Наверное, это звучит скучно, но мне нравилось пить с ним кофе. Ёсики предложил класть в кофе мандариновый мед, и это было очень вкусно.

Отец слушал молча и, не моргая, смотрел в глаза Фукасэ, словно пытался увидеть там образ своего сына. Фукасэ стало неловко оттого, что он может поделиться лишь такой жалкой подробностью. Если б здесь был Танихара, отец увидел бы своего сына играющим в бейсбол. А не это ли больше всего порадовало бы отцовское сердце?

– Так это он о тебе… – Щеки отца обмякли.

– Что?

– Брат начал делать мед на нашем мандариновом поле, и жена отправила Ёсики прорву банок… столько ему было не съесть. Мол, он любит на хлеб намазывать… Я ей втолковываю, что все равно это перебор; тогда она решила позвонить ему и спросить. Позвонила, положила трубку с лицом победителя и говорит: мол, Ёсики часть меда отдал своему другу и тот обрадовался. Этот друг, мол, варит очень вкусный кофе. Потом она насторожилась и говорит: «А вдруг этот друг – девушка?» Я, чтобы ее подзадорить, говорю: «Чего тут переживать, конечно, девушка; кофе обычно пьют парочки».

– Что вы хотите… – Фукасэ почувствовал, как его лицо налилось жаром, и тыльной стороной руки вытер пот со лба. Отец рассказывал это со смехом, но на его лице промелькнула тень сомнения. Похоже, ему послышался возмущенный голос сына: «Эй-эй, ты чего, я не из таких».

– Давай раскроем моей жене секрет «друга с медом». Как вернемся, сможем дать тебе телефон нескольких друзей Ёсики, которые живут здесь.

Отец поднял ведро, лежавшее у его ног, зачерпнул оставшуюся воду черпаком и осторожно полил на могильную плиту. Фукасэ подумал о себе, что сейчас словно проходит собеседование, чтобы получить доступ к персональной информации Хиросавы. И вроде как прошел…

– Спасибо, – поблагодарил он через плечо и посмотрел еще раз на прохладно блестевшую от воды надгробную плиту.

* * *

От дома Хиросавы Фукасэ отправился на муниципальный стадион, находившийся у подножия холма. В пять вечера там должна была проходить бейсбольная тренировка у младшеклассников. Только семь человек, недобор! Размышляя таким образом, Фукасэ прошел до скамейки около третьей базы и сел. Так ему было сказано по телефону.