Читаем Вилла Д’Эсте полностью

Когда мы подъезжали к тому опасному месту, Девесас, я увидела, что солнце уже коснулось кромки горных хребтов, в его свете уже чувствовалось приближение сумерек. Мне совсем не хотелось, чтобы темнота застала нас на другой стороне мыса, и я прибавила скорость. Дорога сужалась и причудливо вилась между поросшими лесом склонами и головокружительным обрывом к морю. Где-то в отдалении позади нас послышался гул мотора автомобиля, судя по звуку, автомобиль быстро приближался. Слишком быстро. Проходя первый из череды крутых поворотов, я сбавила скорость и сквозь ряды сосен увидела, что позади меня мчится на безрассудной скорости длинный «кадиллак». Сумерки сгущались, тени на дороге становились длиннее. Мне стало страшно, я подъехала к самому краю дороги, как можно дальше от обрыва, и всего через несколько секунд из-за поворота позади меня показался «кадиллак». Он мчался, не уступая ни дюйма. Я вскрикнула от испуга и крутанула руль, уходя с его пути, но он неумолимо приближался. Раздался скрежет металла о металл, Даниэла завизжала, и «кадиллак», задев нас боком, помчался дальше. Силой удара нашу машину занесло и столкнуло с дороги. Казалось, время замедлилось и мы целую вечность летели в бездну между морем и камнями. Я чувствовала привкус крови во рту, в ушах шумело… Наконец колеса коснулись земли, педаль тормоза отреагировала, и мы врезались в скалу. Ветровое стекло разлетелось вдребезги, а машина, ужасающе покачиваясь, остановилась.

Даниэла рыдала в ужасе, но, кроме ее рыданий, я услышала еще какой-то звук. Гул другого мотора. Из-за поворота показался спортивный автомобиль. Увидев нас, водитель резко затормозил. Я все еще сидела, вцепившись в руль, все вокруг меня еще кружилось, когда мужчина из спортивной машины сумел открыть нашу дверь.

– Бог мой, вы живы? Что тут, черт возьми, произошло?

– Мисс Мэттьюз, мисс Мэттьюз!

Я выбралась из машины и бросилась к рыдающей Даниэле.

– Ох, Даниэла, Даниэла, ты в порядке?

Перепуганная девочка обхватила меня за шею. Я крепко ее обняла.

– Все хорошо, малышка. Все хорошо. Ты ранена? Дай-ка я посмотрю…

Я дрожащими руками ощупала ее тело и заплакала от облегчения – оказалось, что у нее только небольшой порез на лбу и содраны коленки.

– Благодарите Бога за ремни безопасности, – сухо заметил наш спаситель. – Как думаете, вы можете вернуться на дорогу?

Я огляделась. Мы были всего в нескольких дюймах от края утеса и обрыва, который поднимался над морем на сотню футов. Меня затошнило.

– Не обращайте на меня внимания, – сказал наш спаситель.

Я улыбнулась дрожащими губами.

– Это от шока.

– Закурите.

– Спасибо.

Он понес Даниэлу на руках к своей машине, а я на дрожащих ногах поплелась за ним. Бледная Даниэла посмотрела на меня.

– Это было очень глупо, правда?

Я слабо улыбнулась:

– Да, Дэнни, очень.

– Тот дядя пытался нас убить?

– Нет, дорогая, он был пьян. Наверное, он был пьян. Думаю, он даже не видел нас до того момента, пока не столкнул с дороги.

– Хочешь конфетку? – спросил у Даниэлы наш спаситель.

Она заметно приободрилась:

– Да, спасибо. Я была очень храброй, правда?

– Конечно, – согласился он с серьезным видом.

Дэнни посмотрела на меня.

– Вы расскажете папе, что я была храброй?

Я крепко ее обняла.

– Конечно, дорогая, обязательно расскажу.

– И можно мне сделать повязку на коленку? Большую.

– Все, что хочешь, Даниэла, все, что угодно.

Удовлетворенная этим, Даниэла сунула в рот вторую конфету. Казалось, она была вполне довольна собой.

– Хотите, я подвезу вас туда, где вы остановились?

Я впервые как следует рассмотрела нашего спасителя и улыбнулась. Это был американец лет двадцати пяти с растрепанными светлыми волосами и дружелюбным лицом.

– А что делать с машиной?

– Бросьте ее, – сказал он. – Вы сейчас не в том состоянии, чтобы садиться за руль, а машина не в том состоянии, чтобы на ней можно было ехать.

– Это не моя машина.

Он усмехнулся:

– Тогда я вам не завидую, когда вам придется объясняться. Что вообще произошло?

– Не знаю. Наверное, тип, который нас толкнул, был пьян. Он вылетел из-за поворота с такой скоростью, будто он не на горной дороге, а на гоночном треке, и так и продолжал мчаться, не сбавил скорость, не свернул к обочине, ничего. Если бы я не свернула, он бы врезался прямо в нас. – Я посмотрела на следы колес, оставшиеся там, где моя машина съехала с дороги и прокатилась, сжигая траву, до края обрыва. – Только здесь было некуда свернуть.

– Кроме как в море, – мрачно бросил наш новый знакомый. – Ладно, давайте я отвезу вас домой.

Даниэла показала на спортивную машину и с интересом спросила:

– Мы поедем на этом быстром багги?

– Конечно, и с мешком леденцов, – сказал американец. Он усадил Даниэлу на заднее сиденье и сказал: – Эти малыши так быстро все забывают. Если бы такое случилось со мной, я бы не захотел и близко подойти к машине, тем более к «быстрому багги».

Даниэла свернулась клубочком с пакетом конфет. Американец спросил:

– Вы разглядели водителя?

– Нет. Вряд ли я его узнаю, если увижу. Могу только сказать, что он молодой и смуглый. Это все.

– Испанец?

– Может быть.

– Вы здесь в отпуске?

– Нет, я здесь живу.