– Об этом мы еще поговорим… Что конкретно предусматривается вашей, заводской программой? – попросила уточнить телеведущая. – Можете, Георгий Маркович, убедить нашего зрителя яркими, впечатляющими и доступными цифрами?

– Постараюсь, – наконец возвратившись к диалогу от первого лица, пообещал гендиректор НКМЗ. – Запланировано убрать, ликвидировать до две тысячи десятого года семьсот старых станков. В обмен предусматриваем приобретение шестидесяти новых. – Убедительно? – спросил, обращаясь к телеведущей, Георгий Маркович Скударь. – Впечатляет?

– Сколько такое «удовольствие» может стоить? – поставила встречный вопрос журналистка.

– Много, – ответил генеральный директор НКМЗ. – Сто миллионов!

– Гривень?

– Если бы! – Скударь вздохнул. – Сто миллионов долларов заплатим за японские и американские станки, но в обозримом будущем будем иметь завод, каких и в Японии немного.

Встретившись взглядом с Виктором Федоровичем Януковичем, Георгий Маркович коротко и обстоятельно подвел итог своему выступлению:

– Японию, я понимаю, Донбассу догнать будет трудно… Но хорошо уже то, что настрой на творческий поиск, смелые научно-технические проекты во всех сферах промышленности региона инициирует областная госадминистрация, тем самым ставя перед промышленниками первостепенную задачу – решить социальные проблемы населения Донетчины.

– Вы слышали, – спросил, наклонившись к директору ЕМЗ, вполголоса Янукович, – как ваш, Леонид Федорович, друг и коллега мудрено высказывается? Хотя по сути – все правильно. Красноречиво. И – впечатляет!

«Мы все бежали в рынок…»

Спустившись по трапу с Як-40, Виктор Черномырдин в донецком аэропорту долго не задерживался. Традиционные хлеб-соль, обмен рукопожатиями с главой облгосадминистрации Виктором Януковичем, а через четверть часа уже встреча с деловыми кругами Донбасса. Заинтересованный разговор начался без раскачки:

– Вы знаете, что меня в первую очередь интересует: труба. «Газпром», – произнес весомо, – без харцызской трубы не обойдется. – Черномырдин остановил взгляд на представителе нового собственника Харцызского трубного завода – президенте «Индустриального Союза Донбасса» Сергее Таруте. – Знаю, и у вас есть желание сесть за стол переговоров с РАО «Газпром». В этом я готов вам помочь. За стол вы сядете!

Виктор Степанович, несмотря на некоторую «простоту» речи, вел себя в высшей степени дипломатично. Не акцентировал, что с приобретением корпорацией «ИСД» семидесяти шести процентов акций трубного завода перед новым собственником остро встал вопрос сбыта продукции. После введения Россией НДС на украинские товары продажи резко упали. Потеряли не только производители труб. По словам президента ЗАО «Группа Норд» Валентина Ландика, ранее более тридцати процентов холодильников и другой продукции «Норда» шло именно в Россию. После введения первого июля НДС продажи там снизились на сорок процентов. Соответственно, были снижены и закупки российских комплектующих. Потеряли обе стороны…

Директор Харцызского трубного завода Федор Дерментли что-то хотел сказать относительно проектов строительства замещающих мощностей в России, но Черномырдин лишь отмахнулся:

– А кто строит?.. Я не спорю, что Нижний Тагил – это будущее России и «Газпрома». Знаю и о проекте строительства трубного завода в Череповце. Но это минимум три миллиарда «зеленых» – и три года строить! А труба нужна уже сегодня! Есть плановая необходимость замены сотен километров прохудившихся магистралей.

Сделав короткую паузу, Черномырдин в свойственной ему форме говорить образно, заключил:

– Для меня хоть деревянную трубу в Харцызске постройте, лишь бы она проходила по техническим показателям.

– Ну, зачем такая крайность: деревянную…

Донецкий губернатор взглядом поощрил к выступлению президента «ИСД» Сергея Таруту.

– Харцызский трубный завод, – проинформировал тот, – два месяца назад освоил выпуск одношовной трубы и выиграл тендер в Сирии на поставку шестидесяти тысяч тонн труб. Просьба, Виктор Степанович, донести российскому правительству, что мы конкурентоспособны…

Черномырдин широко улыбнулся и перевел взгляд на участвующего в совещании начальника Донбасской региональной таможни Юрия Коновченко:

– Вот, Юрий Николаевич… Я его знаю со времени, когда работал в Москве министром нефти и газа, а он в Таможенном комитете СССР. Что, Юрий Николаевич?.. – Черномырдин обратился к Коновченко, – будем доносить российскому правительству о харцызской конкурентоспособности? Таможня дает добро?

Виктор Степанович был однозначно рад увидеть в Донецке знакомое лицо, он привычно шутил, а Коновченко – серьезный, подтянутый, в темно-синем кителе с большими звездами – оглянулся на Януковича и отвечал сдержанно: