— Мы уволили консьержа, — ответил фон Бильниц. — Теперь мы не нуждаемся во французах, даже в тех, кто показал самую искреннюю готовность к сотрудничеству. Поэтому с удовольствием могу уступить вам то, что здесь называют швейцарской ложей. Вы сможете убедиться, что это очень удобное помещение; к тому же я слышал, что эсэсовцы привыкли к самым спартанским условиям.

Не дав собеседникам ответить, а тем более возразить на свое решение, фон Бильниц выпроводил их из кабинета.

Противодействие полковника, который не поддался на попытки Принца задобрить его, несколько сблизило двух членов Черного ордена.

— Что ж, — заметил Принц, — он даже не пытается скрыть, до чего нас не любит.

— Вот видите? — ответил Шторман, обрадованный, что нашел наконец союзника. — Так он себя ведет с самого моего приезда в Нормандию. Я уже не раз жаловался на него командованию, но, кажется, никого это не заботит. Все твердят мне, что он прекрасный военный, что в настоящее время Германия нуждается в таких людях.

— Шторман! — воскликнул Принц, и в глазах его блеснул вызов. — Мы с вами убеждены, что исход войны зависит не от их оружия. Сейчас мы с вами меняем ход Истории: ведь мы знаем, что История сделала нас тем, что мы есть сейчас.

Не прерывая беседы, они прошли в каморку консьержа. Открыв застекленную дверь, они обнаружили маленькую комнатку, забитую мебелью. У консьержа, должно быть, не было другого жилья, потому что здесь находилось все: стол обеденный, стол кухонный, кушетка, кровать и прочее. Шторман улыбнулся, увидев фотографию маршала Петена прямо над изображением Девы Марии. Он подумал: у этого швейцара, должно быть, обостренное чувство иерархии. Но его улыбка пропала так же стремительно, как луч солнца, выглянувший из-за туч. Принц, заметив его угрюмость, сказал:

— Шторман, повторяю вам: я вам не враг. Вы еще молоды и уже сделали для этой труднейшей миссии превосходную работу. Но у нас нет больше времени подлаживаться под скептиков. Надо действовать, и как можно скорее.

— Я в вашем распоряжении, — ответил Шторман, стряхнув с себя меланхолию. — Сожалею, что так глупо вел себя при первой встрече.

— Об этом ни слова! — живо воскликнул Принц. — Дайте мне лучше имена и адреса всех подозреваемых в принадлежности к отрядам террористов. У нас много работы! Довольно уже малыш Ле Биан издевался над нами…

Шторман облегченно вздохнул, отдал честь штурмбанн-фюреру и пошел за нужной папкой.

Глава 37

Дел было много, и сделать их надо было быстро. Прежде всего — уговорить Жозефину, что, впрочем, было не так уж и трудно. Потом встал вопрос о Марке, и вот тут пошло совсем не гладко. Именно Марк в отряде исполнял тяжелую работу по изготовлению фальшивых документов и явно не собирался с энтузиазмом помогать любовнику своей бывшей невесты исполнять бог знает какие прихоти.

В конце концов Жозефина все же поставила на своем, хотя с первого взгляда идея Ле Биана была совершенно безумной. И, как бы это ни казалось невероятным, они отыскали-таки надежную дорогу к цели. Во-первых, надо сесть в Фекане на рыбацкую шхуну, которая доставит их в бельгийские территориальные воды. Оттуда бельгийские и голландские товарищи переправят их в Данию. А там уж останется только морем добраться до Норвегии. Рискованная экспедиция, но они тотчас на нее решились. И вот наступила темнота. Они без затруднений добрались до Фека-на, и оставалось только сесть на корабль.

— Я наверняка слишком легко оделась, — посетовала Жозефина, когда они подходили к причалу. — Говорят, лапландцы живут в ледяных домах и охотятся на китов на санках, запряженных большими белыми собаками.

— Опять, верно, уроки прогуливала, — улыбнулся в ответ Ле Биан. — Лапландцы живут в Финляндии, иглу строят на Северном полюсе. А можно ли ловить китов на санках — сама подумай.

— Уф! — выдохнула Жозефина. — Когда тебе надоест играть во всезнайку, тогда скажи. А пока что, если бы не было нас, не было бы и нашего славного Гастона, который примет нас на борт.

Ле Биан вдруг подхватил Жозефину под руку; от внезапности она чуть не уронила в воду чемоданчик, куда сложила кое-какие пожитки, но отбиваться не стала Да ничего страшного и не было: просто сладкий неожиданный поцелуй на самом краю причала.

— Вот тебе мое спасибо, — сказал Ле Биан, отпустив ее.

— Ты бы у меня так дешево не отделался, — ответила она, только чуть-чуть приоткрыв глаза, — я бы добавки попросила, да времени, боюсь, у нас мало. Ну что ж, в дороге исправимся.

— Тсс…

Из темноты послышался голос, потом появилось лицо, и любовная сцена прервалась. Это был старый рыбак Гастон.

— Ну что, молодежь, — сказал он чуть слышно, — пора на борт?

— Пора, капитан, — ответила Жозефина и поцеловала Гастона в щеку. — В вашем распоряжении! На экипаж в нашем составе можете положиться полностью.

Все трое быстро и весело зашагали к шхуне. Вдруг брызнул сноп яркого савета. Они застыли. Спрева луч прошел по их ногам, потом быстро поднялся к лицам. Не успели они понять, что происходит, как из темноты прозвучал громкий голос:

— Итак, мы собрались в плавание?