Читаем Via Combusta полностью

И наконец – Маша, брак с которой в одночасье рухнул, как карточный домик. Причём, самое поганое, и именно это никак не давало покоя Роману, что разрушило брак то же самое обстоятельство, которое влияло на определение всеобщей справедливости в мире. Цена. Просто цена. Получалось так, что крепкую семью нужно было купить: любящую жену, её женское счастье, возможность видеться с дочкой, воспитывать её, купить своё спокойствие. Всё это требовалось тупо купить. С этим пониманием Роману никак не удавалось смириться. Внутреннее неприятие этого, моральный пламенный протест лишь подогревали и без того кипящий конфликт и не позволяли Роману даже на секунду задуматься о сохранении семьи. Предпринимать усилия по спасению отношений, которые предполагалось просто приобрести за банкноту, он воспринимал как изощрённое издевательство над человеческой сущностью. Вот уж точно тот самый случай, когда тушить костёр ассигнациями не имело никакого смысла. И это, конечно, было невыносимо. Роман понимал, что его загоняют в угол. Перевести Катю на лечение в хорошую московскую клинику, как и приносить в семью весь свой доход от честной и общественно полезной деятельности, он и сам считал своим отцовским долгом. Однако позиция жены, требующей немедленного предоставления денег то на то, то на сё, именно требующей, вызывала только бурю негодования. Что снова подпитывало комфортное ощущение собственного морального превосходства.

По прикидкам Романа, он был трижды прав. По крайней мере, тогда ему это казалось со всей отчётливостью. Вместе с тем, бродившая в голове пока ещё очень туманная мысль, которая то появлялась, то снова куда-то пропадала в сознании, бросала тень на блеск этого умозрительного обелиска его правоты. Робкая чуйка, что истина всегда где-то посередине, уже закралась в мозг Романа и наводила там свои порядки, заставляя его взглянуть на себя со стороны.

А со стороны, как ни крути, при всём моральном превосходстве его мальчуковых идей Роман действительно обладал таким характерным и не совсем мужским качеством, как безынициативность. Это она, эдакая волевая вялость, и не позволяла ему активно бороться с затягивающим жизненным водоворотом. Но плыть безвольно по реке жизни – это одно, а вот смириться и быть утопленником, опустившись на дно жизни – это уже совершенно другое. А на плаву Романа все последние годы поддерживала именно его семья, и другого средства к спасению на горизонте просто не наблюдалось.

Именно поэтому Роман и решил остаться и дождаться возвращения Дмитрия. Потому как ему захотелось посмотреть на себя со стороны глазами друга, честно задав ему прямые вопросы. Роман не сомневался, что ни мама, ни жена и никто на свете, кроме Дмитрия, так же прямо и честно на эти вопросы ему не ответит. А сторонний взгляд ему был сейчас жизненно необходим, чтобы принять решение и либо смириться, позволив накатившему фатуму подмять под себя и похоронить всю предыдущую жизнь, либо набраться сил и поверить, что всё ещё можно изменить. Изменить и спастись – не одному, а всей семьёй. Оставалось только объективно понять, где Роман был не прав? Посему, бане быть, и надо было отправляться её топить и замачивать веники. А перед тем, в это уже обеденное время, стоит хорошенько позавтракать.

Глава 5.

Московская область.

Территория садового товарищества.

Баня. Начало мая.

Где-то года три назад.

– Ром, поддай парку, а? Замёрз чего-то жутко.

– Ну так… Не май месяц на улице же!

– У-га-га, как смешно, абасцус. С ума сходит погода, снегопад в мае, второй день подряд. Чего-то там синоптики неправильно колдуют.

– Так нормально? – спросил Роман, плеснув трижды на горячие шипящие камни из медного черпака с длинной подгоревшей деревянной ручкой. – Ну что, рассказывай, какие новости?

– А капни туда еще чуть эвкалиптом, будь другом, – залезая на верхнюю полку в маленькой, но уютной бане и кряхтя, попросил Дмитрий. – С каких новостей начать, с плохих или с хороших?

– Давай с хороших.

– С хороших, – протянул Дмитрий. – Что у нас хорошего… Значит так, во-первых, сегодня я переговорил с одним своим знакомым в Москве, мы вместе с ним в клубе начальников состоим. Объяснил ему твою ситуацию. Попросил тебя пристроить. Ему как раз срочно следак нужен хороший в отделение. Так что с понедельника переводом отправим тебя в Москву. Там и зарплата повыше. Поэтому, извини, но обещанный отпуск отменяется. Чего тебя баловать, правильно?

– А как же служебное расследование? Ведь возни же теперь на месяцы.

– Служебное расследование… Оно да, началось. Сейчас проверяются факты, длиться оно может, действительно, какое-то время. Потом дисциплинарка. Но оргвыводы уже сейчас можно делать, жизнь не останавливается. Сегодня четверг. Завтра ты едешь к себе, там я с ребятами переговорил, необходимые документы оформишь. На время расследования тебе приберут майорскую звёздочку и переводом отправят служить в другое место. А по итогам расследования уже видно будет.