Читаем Via Combusta полностью

– Да не извиняйся, Ром. Я ещё не знаю, как бы я себя вёл, случись такое. В любом случае, мои бойцы сегодня собирают все записи с видеокамер и опрашивают свидетелей аварии, а они у меня умеют копать, где надо и кого надо. Так что, кем бы ни был этот ублюдок, а по госномеру видно, что это гастролёр, не с нашего региона, мы его к суду упакуем по всей криминалистической науке. И судить его будут у нас. А в нашем суде у каждого детки, и люди там настоящие. Своеобразные, конечно, со своей кукушкой, но настоящие, человечные. Они точно и по всей строгости определят, кто, кому и сколько должен, и на погоны ему от шеф-повара на несколько лет. Вроде как, у него уже не первый такой случай и штрафов неоплаченных на четверть миллиона. Так что, держи пятулю, друг. Прорвёмся.

Дмитрий подал другу руку сухой и горячей ладонью кверху и, посмотрев ему в глаза, тепло улыбнулся. Роман взял руку, бережно обхватив её своими ладонями сверху и снизу, как жмут разбитые и израненные кисти рук боксёры, и, заглянув в серые добрые глаза друга, утвердительно кивнул.

– Добро, значит, домолвились. Ну а теперь спать. Спать, Рома, спать. И тебе надо в форму прийти, и у меня завтра день длинный. Кстати, с понедельника ты на неделю в отпуске. Заскочи к Михалычу, он все дела примет и всё уладит. Там сейчас много волокиты и бюрократии будет. Но ты не дрейфь, найду куда тебя переводом отправить до пенсии твоей служить. А там дальше и видно будет. Мир не без добрых людей. Не перевелись ещё мужики в органах. Где б им ещё быть, как не здесь. Есть у меня одна идея. Давай, спокойной ночи. Можешь здесь и ложиться, плед вон в том шкафу. А я наверх пойду. Выдыхай, бобёр, выдыхай. И ещё. С Машей я тоже встречусь, переговорю завтра. А теперь отбой.

Глава 4.

Московская область.

Территория садового товарищества.

Начало мая. Где-то года три назад.

«Ром, доброе. Я уехал, не стал тебя будить. Если соберёшься уезжать, то дверь закрой и ключи занеси сторожам на въезде. Если захочешь остаться, то в холодильнике найдёшь, что перекусить, с остальным разберёшься. Я планирую вернуться часам к семи. Если растопишь баньку, буду благодарен, надо вчерашние шлаки разогнать. Ключи от бани висят в прихожей в ключнице. Поленница за баней, веники под навесом на втором этаже. Приеду – обсудим новости.

P.S. Тебе срочно надо худеть. Ты храпишь, как дизельный мотовоз».

Роман прочитал записку и устало улыбнулся. Хоть часы показывали половину одиннадцатого, и получается, что проспал он почти полсуток кряду, голова была тяжёлой и соображала всё равно слабо. В такое время куда-то ехать смысла особого не имело, в городе бы он мог появиться не раньше полудня, там его сегодня не особо кто и ждёт, поэтому банное предложение Дмитрия показалось совершенно рациональным. И, пожалуй, своевременным.

И не то чтобы Роман давно не ходил в баню. Да, крайний раз он парился ещё по зиме. Однако сегодня подкупала не только перспектива телесной чистоты. Вчерашний разговор с Дмитрием, так попросту и начистоту, немного снял накатившее и невыносимое удушливое напряжение и загнанное состояние, и ощущался, как глоток воздуха после долгого погружения без акваланга. Роман отдавал себе отчёт, что нырять снова придётся и, возможно, даже надолго. Поэтому ему так необходимо было надышаться ещё, снять остаточное шоковое состояние и почувствовать хоть какую-то почву под ногами. Помощь друга, которую Роман на эмоциях так рьяно отвергал, пришлась как нельзя кстати. В любых других условиях этот разговор просто не мог бы состояться, особенно такой эмоциональный, прямой, украшенный совершенно не скупыми мужскими слезами. Роман просто не допустил бы такого разговора.