Читаем Via Combusta полностью

До Романа, наконец, дошёл смысл вопросов Дмитрия. Дошёл и кольнул куда-то в самое больное на данный момент место. Вопросы друга, словно большой фен, слой за слоем сдували туманную дымку в сознании Романа, и сейчас он с полной отчётливостью мог разглядеть как раз то, что хотел. Увидеть себя со стороны. И именно с той стороны, где он и предполагал найти честное отражение. Теперь, глядя на себя в полный рост, Роман испытывал к себе что-то вроде неприязненной жалости к себе. К такой жалкой, плывущей по течению капле воды, готовой принять любую, даже самую невыгодную, предложенную форму. Мокрой слюнявой каплей, которая готова согласиться на всё, что угодно. Только не на проявление инициативы.

– Я понял, к чему ты клонишь, Дим. Понял… – с горечью пробубнил он. – Маша, действительно, накрученная ходила. Нам, считай, по тридцать лет. Пять лет вместе живём, а о свадьбе тогда даже и не говорили. Я знаю, что мама её с каждым годом всё больше и больше прессовала на эту тему. Подруги все тоже по замужам повыскакивали, одна она сидела со мной в гражданских девках. В итоге, она ко мне и так и сяк начала подкатывать с этим вопросом. Меня оно, сперва, веселило, я подшучивал над ней. А потом бесить стало. Мол, меня, действительно, как ты говоришь, силком туда тянут. И вот, как-то Маша мне уже на полном серьёзе поставила этот вопрос ребром, вроде ультиматума. Я в позу, конечно, встал, от меня давлением ничего же не добьёшься. Ну, скандал, естественно. Я ей ору на эмоциях, что не собираюсь на ней жениться из-под палки. Она в слёзы. Швыряет в меня какой-то белой ручкой, собирает вещи и пулей из квартиры к маме. Она ушла, я ручку эту поднимаю, а это не ручка… А тест. И там две полоски. Короче, типа, я ещё и виноват… До сих пор ей простить не могу.

– Простить чего? Что она забеременела от тебя?!

– Да нет, типун тебе на язык! Нет, конечно. Простить, что она так всё тогда хитро разыграла, что я ещё и крайний остался, и замуж её взял, как она говорит, из-под двух параллельных палок. Я, вообще, постоянно у неё крайний, постоянно в чём-то виноват. Такое ощущение, что я для неё ничего не делаю, сижу на бетонной жопе и воздух ей порчу. Неделю нормально, неделю в контрах: надуется, замкнётся и ходит молча по дому серой тенью, даже не смотрит на меня, в коридорах обходит по стеночке, как прокажённого, или, так же молча, полы моет и унитаз пидорит. И, блин, сидишь и думаешь, чего ты такого опять учудил-то? С мыла волосы не убрал после душа? Носок оставил под диваном? В театр не пригласил? Про день рождения её мамы забыл? Попросил сапоги купить подешевше? Когда вопрос в последний раз такой встал, про деньги, ну, тут уже я вскипел. Крышку сорвало, напрочь. Надоело, Дим. Всё это надоело. Я так жить не хочу.

– В том-то и дело, Ром. В том-то всё и дело. Я тебе, как говориться, один умный вещь сейчас скажу, только ты… Сам знаешь. Ты мне сейчас про свои хочу-не хочу, буду-не буду… Знакомо мне это всё. Но у вас дочка растёт, которая не просто так, а именно к вам на Землю пришла. И она вас любит так, как никто другой во всём Мире. А вы злитесь друг на друга по глупости и этого в упор не замечаете. Вам, будто бы, удовольствие доставляет это страдание, да, мучение и страдание. Я вас не осуждаю, но мне это не понять. Мы с Леной через такое проходим и так выворачиваем себя наизнанку ради того, чтобы ребёнка родить… А вы берёте и это самое ценное у себя смываете в унитаз на эмоциях. И тут у меня не к ней вопросы, друг, а к тебе. Ты – мальчик, тебе и делать первый шаг. Всегда так было и так останется, хочешь ты это понимать или нет. Тебе, а не ей, проявлять инициативу. Тебе, Ром. Вот ты говоришь, что так жить не хочешь. А как ты хочешь жить? Тебе вообще чего по жизни надо-то?

– Дим, а я хочу, чтобы меня оставили в покое! Я такой, какой есть. Лучше не стану.

– А-а-а. Ну, тогда понятно, почему Машка на тебя злая такая и на развод подала. Я бы тоже тебе не дал и на развод подал бы, будь я бабой.

– Блин, а тебе-то что не нравится, вообще?! Я хочу просто жить, счастливо жить со своей семьей. Чтобы меня никто не дёргал, чтобы я не чувствовал себя вечно в чём-то виноватым. Чтобы моя любимая жена просто любила меня. Просто любила, потому что я ей нравлюсь, как мужчина, а не за мои деньги, которые она с каждым годом тратит всё больше и больше, а я, видите ли, зарабатываю всё меньше, сука, и меньше. Чего тут не понятного?

– Мне-то как раз всё предельно ясно, друг. Это ты в облаках витаешь. Пойдём греться, а то я замёрз уже.

– А в чём я не прав, Дим? – обратился к другу Роман, закрывая за собой дверь в парную. – Ты хочешь сказать, что это нормально, покупать любовь своей жены за деньги?