Читаем Верховный Издеватель полностью

– Куда эт` ты намылился, Ром? За борт нам пока ещё рано! – Кирилл соскочил с верхней полки. Слишком уж тошнотворно вверху качало – думал, хоть стоя будет не так. Тут как раз занесло особенно сильно, и он, слезая, едва не грохнулся.

– Да не утонем мы никуда, чего уж ты! – хлопнул он Рому по плечу, как только обрёл равновесие. И небрежно запихнул жилеты под кровать ногой. – На реках штормы бывают… но для таких теплоходов, как наш, они не опасны. Как Саша говорит: "Чай не утопнем!" Да, а кстати, где мама с Сашей? – только сейчас заметил он.

– Санёк, с ним как бы это… что-то ему так зелено стало, что мама решила его проводить до туалета… Могу и я за ним сходить!

– Да в таком деле ассистенты, наверное, не нужны.

– Так-то так, только… мне, кажется, уже самому туда надо.

– Ой, так может и тебя тоже проводить?

– Не-не-не… сам добегу! В таком деле ассистенты…

В коридоре, когда Ромка открыл дверь, лампы не горели и перед носом стеной стояла чернота, как в погребе. Погреб качался и скрипел. Огни обязаны гореть, но они почему-то не горели. Ромку мотнуло через открытую дверь к соседней стене. До туалета было метров тридцать по скрежещущему, жующему коридору. "Боженька, Боженька, а почему у тебя?.."

– Слуш`й, а правда, лучше уж проводи, что ли, – передумал Ромка, хватаясь за Кирилла то ли для равновесия, то ли…

Вдруг оба почувствовали, что стоят в огромной ледяной луже, где плавают тапочки. На секунду уж подумалось: "Всё!.. тонем", но Ромка успокоил:

– Это мы без тебя иллюминатор не смогли закрыть!

– Чё ж ты меня сразу не разбудил!

– Хотел до тебя закрыть, чтоб ты не ворчал. Всё пробовал-пробовал. Стекло не держится. Вроде, закрыл, а оно… опять открылось.

– Горе с тобой! Вот будешь теперь знать, как на ночь открытым оставлять.

Кирилл, хлюпая по полу, бросился к иллюминатору, получив возле него охлаждающую порцию прямо в лицо. Пахло свежей бездной. Водой и электричеством. Иллюминатор он резко захлопнул. Ловкий выпад следующей волны разбился о круглый щит, лишь брызнули по сторонам два веера в щели. Но едва Кирилл отпустил, круглая стеклянная крышка снова издевательски откинулась, громко и с наслаждением стукнув его по голове. Кирилл матюгнулся. Ладно, Ромка не слышал от грома. Опять с силой захлопнул. Стеклянная крышечка старинных часов… Ма-аленькая, всего где-то полметра в диаметре! На сей раз железная рама-ободок уже куда прочнее вошла в пазы, и Кирилл сумел что-то там завинтить по бокам. Вроде, больше не откидывается.

Кирилл вздохнул с облегчением. Серая драконья шкура за стеклом мерно вздымалась и опускалась – тоже от бездонных вздохов. Было в этом утробном дыхании бездны что-то грозное, как в агонии. Очередная молния отразилась как плывущая змея. Берегов не видать нигде. На плоском театральном горизонте тучи плыли над водой, как дым. Горит там что-то? Или это вода горит, как бумажный лист. Горизонт тлеет: мир – нарисованный, намокший и подожжённый. То и дело дым зловеще, со страшной скоростью подлетал к кораблю, и только тогда становилось заметно, что это просто набегают резкие порывы ливня. Они прогуливались над водой, как призраки, с шумом и стоном гонялись друг за другом. Причудливыми силуэтами шагали над волнами. И над всем этим хаосом почти без перерыва мигала молния – одна-единая Молния молний! Сирена тревоги, возвещающая конец света. Хотя она-то и есть свет! Зрелище было настолько нереальное… что на миг показалось, будто иллюминатор – просто дыра в иной мир. "Чаша" из прошлогоднего сна. Море диагональю стояло перед самым носом, почти упираясь в него, в нескольких сантиметрах. И то подступало снизу, как тошнота, то обморочно опрокидывалось на пару метров под иллюминатор, образуя между ним и собой мини-пропасть. И каждый раз казалось, этот наклон будет всё расти-расти: фиолетовая прозелень воды, как в термометре, поднимется выше окна, выше мачт корабля и мы будем медленно-медленно вниз головой погружаться на самое дно… а дна-то и нет! Но вдруг вектор падения зеркально менялся: иллюминатор неестественно задирался к облакам, молниям, и казалось… мы утонем, но не вниз, а вверх: не в море, так в дымном небе.

Кирилл отшатнулся от бесноватой дыры. Пусть себе там воплощённый жидкий ужас вздымается и опадает. Главное – сквозь закрытое стекло он уже не ворвётся внутрь каюты, не затопит наше осаждённое убежище. Так отшельники терпели-молились в келье, пока снаружи ярились и стучались бесы.

Отошёл от окна, собираясь вытереть воду. Однако через широко распахнутую дверь она от качки уже сама перекинулась-прожурчала в коридор по крошечному водопадику порога. Только блестящий след остался от ручьёв. Водные змеи переползли – и нырнули, как в норы, в толстый половик коридора, впитавшись в него без остатка.

Хлопала от качки – судорожно зевала, как при сердечном приступе – оставленная открытой створка двери. "Ну, Ро-омка! То иллюминатор, то дверь не закроет!.." Но от такой вот возможности поворчать было не так страшно. Хорошо, что он со мной!