Читаем Верховный Издеватель полностью

Тутаев в этот момент возник по обоим берегам совершенно неожиданно, как самый сказочный город, какой только можно себе представить на наших просторах. Как заповедник Руси посреди России, как совсем уж неправдоподобная Божья выдумка о том, какой могла бы быть страна – но люди, живя в ней, в эту выдумку не поверили. Таким, каким Тутаев открылся – таких городов не бывает… увидели – не верьте своим глазам! Ущипните себя – может проснётесь?

Тем россиянам, кто искренне считает, что Россия – говно, лучше Тутаева не видеть, чтоб не разочароваться.

– Когда долго не бываешь в древнерусских городах, начинаешь испытывать ностальгию в своей стране по своей же стране, – выразилась Марина. – Даже не той, "которую мы потеряли", а той… которой и не было, но могла бы быть. Мы все могли бы быть другими. Есть же такая частая описка: вместо "страна" пишут – "срана". А по-моему, мы дружно всей своей жизнью делаем эту описку: несколько поколений творим как будто всё от нас зависящее, чтоб буква "Т" выпала. А так бы хотелось уже вернуться в страну!

В этом городе-стране Бог сотворил для людей зелёные пирамиды холмиков, аккуратно разрезал их оврагами и расставил вдоль берега. А люди сотворили для Бога церквушки и с удовольствием расставили их и на макушках, и на откосах, и у фундаментов пирамид. Неправдоподобный пейзаж вдвойне неправдоподобно отражался и неправдоподобно удваивался. Теплоход проходил сквозь строй церквей и колоколен. Ярко-красочные, словно нарисованные, они смотрели и сверху, и снизу – с высокого берега и из воды. Луковки и шатры в самых разных сочетаниях составляли силуэты, по выразительности напоминающие что-то живое – то были, если угодно, лики русского зодчества.

Бывает, что в красоте отчётливо виден не стиль архитектуры, а стиль жизни. Причём – внутренней, молитвенной. Это когда Человек и Бог здороваются, а не просто одинокие люди на унылых берегах скучают. Здесь даже нет места отдельным чудесам, потому что всё – чудо.

Когда находишься в таких городах, трудно воспринимать мир невидимый менее реальным, чем видимый! Настоящее – воскресенское, преображенское, архангельское – окружает тебя настолько тесно, что ты "чувствуешь себя внутри фрески". В них – какое-то другое пространство. Будто сама "обратная перспектива" затягивает тебя внутрь. В мир какого-то святого измерения. Тебя окружает что-то бесконечно здоровое и естественное. Оптимальное соотношение покаянного и радостного, постного и Воскресенского.

Путешествие по древним городам России само по себе способно воцерковить человека, если он "имеет глаза, чтобы видеть".

– В лес идут за грибами, а в древние города – за Богом, – сказала Вера. И тут же зачем-то поспешила пояснить. – Где-то я это прочитала.

– А я вспомнила Аксакова, кажется, об Угличе, что он имеет "религиозную физиономию". – поддержала разговор Марина. – Хоть на современном языке и забавно звучит – зато самая суть! В те времена обычными считались выражения типа "физиономия здания", "физиономии башен". А здесь – "религиозная физиономия города". Вот так и проходят перед нами города-личности. Город-мученик Углич, город-митрополит Ростов, город-монах Сергиев Посад, город-князь Владимир, город-царь Москва. Общаешься – как с людьми, и если "город верующий", он много нового может рассказать.

Стоянка в Тутаеве была запланирована лишь на обратном пути. Так что сейчас теплоход просто "принимал парад церквей". Всё важное обычно так и происходит: сначала только первый взгляд, потом – настоящая Встреча как таинство.

Река тянулась ровно, как коридор: картинная галерея холмов и храмов. Даже страшновато оттого, что здесь Он так близко. На тихоходном кораблике не убежишь от встречи. Для того, чтоб остаться "спокойным" атеистом, здесь надо приложить немалое усилие.

– А где же сам город? – удивился Саша, видя везде только поселковые дома и палисадники.

– Да во-от же – ты что, слепой!

– А где большие дома?

– Да вот как-то уж без больших домов…

– Получается, такой милипизерный, Богом забытый городок?.

– Нет! Богом-то как раз не забытый – людьми пока забытый. А Богом… Вон Его здесь сколько!

Пламенеющая в зелени Казанская церковь по правому борту казалась паромом, который вот-вот спустится на воду и соединит берега удивительного городка. Другие церквушки отступили от воды подальше и даже пытались спрятаться за деревцами и домами, но не слишком-то старались – высокие купола и барабаны, в любом случае, их выдавали.

– Бог играет с нами в прятки, но всё время поддаётся, чтоб мы Его нашли. – сказала Марина. – Только ведь мы до того "умные", до того отучились от детских игр, что умудряемся даже и так Его не найти. Может, потому Он и говорит всем: "будьте, как дети", что дети-то всегда найдут спрятавшегося взрослого. От них и прячься не прячься – увидят.

– А Тутаев – это от слова "тут"? – перебил Саша.