Читаем Верховье полностью

Тина хочет сказать, что ей тоже паршиво. Здесь и везде. Хочет сказать, что Виктор тоже ее достал, что она с ним только потому, что очень одинока, у нее нет друзей, она не знает город и ненавидит себя, что, возможно, она и любила его, но, скорее всего, нет, просто она привязчивая и ей нужен был кто-то, с кем у них есть что-то общее, что-то связывающее, заставляющее их быть вместе, вроде ее диссертации, его потребности в контроле и ее потребности быть под чьим-то присмотром, потому что она не знает, как жить эту жизнь. А еще что секс у них плохой, Тина просто терпит его, но он ей ужасно льстит, из-за чего она все-таки получает долю удовольствия. А еще что Саша очень классная, и Виктор ее не достоин.

Тина открывает рот, но звонит ее телефон. Виктор тяжело дышит. Тина подходит к столу и смотрит на экран. Это мама. Мама, с которой Тина не разговаривала уже больше четырех лет. С тех пор как все-таки сбежала в Питер.

Тина отходит обратно к окну и берет трубку.

– Алло? – тихо говорит она.

– Привет, Аля. Это мама.

Родной теплый голос, родное имя, которым Тину в новой жизни никто не называет. В аспирантуре она всем представилась как Тина, потому что ненавидела Алю и то, что с ней произошло. Просила преподавателей не называть ее Алей, Алевтиной, только Тиной. Аля осталась в прошлом, на Пинеге.

– Мам, что-то случилось? – Раз мама звонит, значит точно что-то случилось.

– Да. Бабушка Тая умерла.

Тина чувствует, как в горле встает комок. Он растет с тех пор, как Виктор стал на нее кричать и сейчас совсем увеличился. Если она не заплачет, то задохнется. Наконец она всхлипнула.

– Аля. Ты приедешь? На похороны.

Тина глубоко выдохнула и сказала:

– Конечно. На Пинегу?

– Да.

Тина молча кивает, будто мама может это увидеть. Отражение рисует на лице Виктора обеспокоенность, словно он не орал на нее только что. Снег идти перестал.

– Я приеду, – говорит Тина. – Сегодня куплю билет. Когда похороны?

– Послезавтра.

– Поняла.

– Спасибо тебе.

– Тебе спасибо, что сказала.

– Я скучаю, – мама тоже глубоко вздыхает. – Иза тоже.

Тина понимает, что больше не сможет выдавить из себя ни слова, ей больно. Поэтому просто кладет трубку.

Она начинает рыдать, опускается на пол, горячая батарея под окном обдает жаром, обжигает руки, которые Тина случайно на нее кладет. Виктор садится рядом, опирается о стенку, кладет голову Тины к себе на грудь, прижимает ее к себе, гладит ее. Сопротивляться и обижаться, строить из себя что-то нет сил. Тина дает себя гладить и утешать. Она плачет и плачет, потому что она противна Виктору, потому что мама позвонила, а бабушка Тая умерла, потому что Иза скучает, но никогда этого не признает, потому что они с Матвеем расстались и больше не общаются. Потому что на Пинегу ей ехать страшно, но обязательно надо.

Виктор помогает Тине умыться, что-то капает ей в чай, какое-то успокоительное, наверняка специально для нее и купил, но Тина соглашается и пьет, потому что видит в этом сейчас больше пользы, чем вреда. Виктор раздевает ее, Тину жутко клонит в сон. Она засыпает вся в слезах, голова болит, кожа вокруг глаз опухла. Сквозь сон Тина вспоминает, что не посмотрела билеты, а завтра может быть уже поздно.

Она просит Виктора это сделать. Он спрашивает куда. Она говорит – в Архангельск. Виктор хмурится, но смотрит.

– Я из Архангельска, – говорит Тина, потому что никогда этого Виктору не говорила. – Моя бабушка жила на Пинеге. Она умерла. Мне надо на похороны.

Виктор пытается переварить, свести воедино факты о Тине и о ее исследовании, о том, что не знал, что Тина бывала на Пинеге, где икотницы ее и живут.

Он спрашивает:

– Хочешь, поеду с тобой?

Это раньше Тина ждала предложения Виктора поехать вместе хоть куда-нибудь, ведь он так часто путешествовал, а она нигде не бывала.

– Нет. Я сама. Спасибо, – говорит Тина.

Виктор роется в ее сумке, ищет паспорт, находит и вводит данные. Вылет завтра вечером. Аэропорт Пулково – аэропорт Талаги.

Тина отворачивается к стенке. Виктор еще какое-то время возится в ее компьютере. Наверное, читает ее переписку с Анной Борисовной. Ну и что, Тине все равно. Ей завтра лететь в Архангельск, а потом ехать на Пинегу. Тина снова дрожит от новой волны рыданий. Глаза слипаются, наверное, от успокоительного, но надо сделать кое-что еще. Она просит Виктора подать ей телефон. Виктор отрывается от ее ноута и передает мобильник.

Тина ищет в мессенджере чат, который иногда открывала, но ничего туда не писала. У него новая фотография, он сбрил волосы, он почти лысый. Она перечитывает его последнее сообщение: Я пытался, ты не хотела слушать.

Тина набирает сообщение, стирает, набирает снова. Решает сначала написать текст в заметках. Пишет, перечитывает, совершенно забывая о том, что рядом Виктор. Он убрал ноутбук и тоже лег рядом, тоже копается в своем телефоне. Наверное, пишет жене. Ну и что, Тина тоже пишет другому.

Она отправляет сообщение: