А взрослым сказать – того хуже. Потащат тогда Нику к врачам всерьез, и спасибо она мне за это уж точно не скажет. Вылечат ее или не вылечат, это еще вопрос, а вот «добрая» слава разойдется по всей школе.

Ну и как мне быть? Я с ужасом поняла, что осталась один на один с этой проблемой и совета спросить не у кого. Ау, люди добрые, у вас когда-нибудь друзья сходили с ума?

Проще всего, конечно, махнуть на все рукой и сделать вид, что ничего не происходит. Типа не мои проблемы – не мне и решать. А что, многие так бы и поступили на моем месте. Пусть ее мама и разбирается, когда вернемся.

И тут мне снова вспомнился прошлый ноябрь. Тогда первой пропала Наташка Кремнева, и все мы, ее друзья, прореагировали именно так – не наше это дело, пусть правоохранительные органы разбираются. И только Ника бросилась искать. А потом одного за другим похитили нас всех – и она без раздумий полезла за нами в подземные глубины… И выручила ведь!

А теперь, когда нужна помощь ей самой, я буду отворачиваться? Нет и нет! Вот только я понятия не имею, что делать. Но это не оправдание, Ника тогда тоже не знала, как быть. Я где-то слышала фразу: если не знаешь, что делать, делай хоть что-нибудь. Думаю, она тогда руководствовалась примерно таким девизом. Наверное, так поступлю и я.

Ага, это легко сказать, но я же не психиатр! Как я могу ей помочь? Я опустилась на скамейку и надолго задумалась. С чего бы моей подруге – умной и трезво мыслящей – сходить с ума и нести всякий бред? Помешалась на почве любви? Или… Бабушка ведь предупреждала о том, что походы к курганам до добра не доведут. Так, может, это там на Нику сумасшествие какое-то нашло? На дороге она видела кого-то, кого нет… А что, если там какие-то ядовитые испарения?

Голова шла кругом. Надо делать хоть что-нибудь. Сходить самой к тем курганам, что ли? Посмотреть, что там да как?

Схожу завтра, выбора нет!

Глава 15

Голос за окном

Я зажгла, наконец, керосинку, но возвращаться к Нике не спешила, просто стояла и смотрела в незашторенное окно.

Голые, низко склоненные ветки яблони колыхались перед окном, навевая смутные воспоминания… И вдруг справа протянулась тонкая, белая рука, унизанная кольцами, и громко постучала в окно.

– А-а!

– Чего ты орешь? Ты вроде за керосинкой пошла?

На пороге кухни стояла Ника.

– Там… рука…

– Открывайте, уснули, что ли? – раздалось снаружи, и я узнала голос Тараса и смех девчонок.

Как выяснилось, напугавшая меня рука принадлежала Гане. Она заметила свет керосинки в окне кухни и решила постучать в него, а не в дверь, чтобы скорее услышали.

Этот вечер мы провели весело. Парни опять притащили музыку, а Тося – роскошный абрикосовый пирог, собственноручно испеченный. Бабушку мы не разбудили, наверное, только потому, что она была слегка глуховата. Что самое удивительное – больше всех веселилась Ника. От ее недавней сонливости не осталось и следа, мешки под глазами исчезли, исчез и мрачный вид. Поначалу она просто весело болтала со всеми, а когда включили музыку – чуть в пляс не пустилась.

Сразу меня это порадовало, и я даже решила было, что ошиблась и на самом деле с Никой все в порядке. Но чем дольше продолжалось такое буйное веселье, тем больше я понимала – ничего с ней не в порядке, слишком уж неестественно все это выглядело. Глаза Ники горели какой-то дикой, неукротимой силой, и казалось, что если на смену этой безудержной радости придет вспышка гнева, то моя ошалевшая подруга, чего доброго, вообще всех поубивает. Теперь я окончательно убедилась – Ника тронулась рассудком.

Когда гости разошлись, мне стало не по себе. Бабушка давно спала, а мне предстояло коротать ночь в одной комнате с Никой… Бр-р! Да и просто оставаться с ней один на один в доме – не радовало. Нику переполняло счастье – она ходила приплясывая и блаженно улыбалась – но причины этой радости оставались неясными.

И напрасно я надеялась, что она ляжет и уснет. Нет, Ника снова уселась читать при керосинке. Я заглянула через плечо – это была та же книжка, открытая на той же страничке с дядькой в клетчатом костюме.

Я облачилась в пижаму и раздумывала – ложиться спать или сидеть караулить?

– Тебе свет мешать не будет? – как и вчера, осведомилась Ника.

– Будет! – ответила я. – Вчера всю ночь мешал, до самого утра. Ложись лучше спать…

– Что ж ты не сказала?

– Отвлекать тебя не хотела от твоего интересного занятия! – съязвила я. – Спать, говорю, ложись, не майся дурью!

– Ладно, не буду тебе мешать.

Ника села в кресло перед столом и погасила керосинку, да так и сидела в темноте.

– Ника, зачем тебе сидеть в темноте? Ложись спать!

– Не хочу.

– Ника!

Она не отвечала. То ли просто не хотела спать, то ли, может быть, ждала кого-то?

Мне было страшно. Кого она могла ждать? Своего давно сгинувшего парня? Ну, в то, что он ни с того ни с сего здесь появится, я никоим образом не верила. Тогда кого? Я вспоминала местные байки, рассказанные ребятами, и мне делалось совсем не по себе. А потом еще припомнились те детские сны…