Читаем Ведьмин бал полностью

И вот тут я подумала – а не рассказать ли ему обо всем? Петро казался мне человеком, которому можно было довериться.

– Понимаешь, тут такое… – начала я. Петро смотрел на меня серьезно и внимательно, и я решилась: – Знаешь, по-моему, с Никой произошло что-то неладное.

– Что же?

– Она сошла с ума! Причем в самом прямом смысле слова! – выпалила я и сразу пожалела о такой откровенности: как бы мне понравилось, если бы моя подруга такое обо мне за спиной рассказывала! Да еще как он отнесется – вдруг с шуточками да иронией…

Но Петро был серьезен:

– И в чем это проявилось?

– Она… она несет всякую чушь, – не поднимая головы, сказала я. – То, по ее словам, она привидений каких-то видела на дороге, то парня своего, давно сгинувшего. А главное – она уже вторую ночь подряд сидит допоздна. Просто сядет и сидит за столом, ничего не делает, но и не спит…

Петро слушал, не перебивая, внимательно смотрел мне в глаза, и оттого мое сердце переполнялось каким-то неизвестным до сих пор чувством. Нет, когда я встречалась со Славиком Килинским, ничего такого и близко не было…

– Ну, в общем, когда я утром проснулась, она лежала в постели одетая, и так провалялась чуть ли не до вечера. Да и сейчас наверняка еще спит.

Я подумала было, не сказать ли Петру о том голосе, который звал Нику, но предпочла этого не делать. Я не была твердо уверена, что это мне не приснилось, да и потом, не хотелось самой угодить в сумасшедшие.

– Прошу прощения, – сказал Петро. – Я-то с ней близко не знаком. Скажи – она раньше была нормальной? Прикалываться таким образом не любила?

– Она всегда была нормальной и серьезной, шутить вообще не в ее характере!

– Ладно. То есть ты так и не знаешь, почему она сидела допоздна и что делала ночью, пока ты спала?

– Нет… Я хотела проследить, но уснула. Стоп! – воскликнула я, вспомнив. – Известно только, что она куда-то выходила!

– Тише, – сказал вдруг Петро, оглянувшись по сторонам. – Не стоит о таких вещах кричать на всю улицу. Тут село – мигом весть разнесется…

Я и сама уже это поняла, предложила ему зайти к нам, но он отказался.

– Ладно, Таня, давай разберемся вечером. Мы придем, как всегда, с ребятами, там и решим, что будем делать.

– Только ребятам ничего рассказывать не надо, ладно?

– Это конечно, – кивнул он. – Может статься, я знаю, что с ней такое…

– Что же?

Но Петро резко покачал головой:

– Не будем пока об этом. Надеюсь, это все же не оно. Ладно, давай.

И, не дав мне возможности больше ничего спросить, круто развернулся и пошел вдоль по улице.

А я свернула в свою калитку.

Бабушки дома не было – я даже не представляла, куда она могла уйти, – а Ника все еще спала. Как и в прошлый раз, она лежала на спине и, казалось, не дышала, а вид у нее был – хуже некуда. Если бы не вчерашнее, я бы ее снова за мертвую приняла.

Такое мне решительно не нравилось, и я разозлилась. Убедившись, что она все-таки жива, я стала нещадно трясти ее:

– Вставай, хватит дрыхнуть! Не знаю, где ты ночью шлялась, но больше ты туда не пойдешь!

Она зашевелилась и прошептала, не открывая глаз:

– Таня…

– Я уже пятнадцать лет Таня! Подъем!

– Подожди…

– Это ты подожди! – закричала я. – Хочешь ты или нет, но придется тебе меня слушать! Ты встанешь сейчас, а ляжешь в девять вечера, и никаких больше ночных бдений! Раз уж находишься в нашем доме, так изволь считаться. Если тебе здесь не нравится – уезжай, но такого чтоб не было…

Тут я осеклась – это уже было невежливо. Я ожидала, что она рассердится и бросится собирать вещи. Но Ника, так и не открывая глаз, каким-то обреченным тоном сказала:

– Эх, Танька… Я уже никуда отсюда не уеду.

– В смысле? – опешила я.

– Я навсегда останусь здесь. С ним.

– С кем? Ты по-прежнему утверждаешь, что видела здесь этого своего Владлена?!

– Вилора, – мягко поправила Ника. – Непростое это место, Тань… Опасное. Странные силы в этом краю обитают. Но… я нашла здесь, что хотела. Вилор теперь со мной.

– Так это ты к нему выходила по ночам?! – дошло до меня. – Слушай, ты в своем уме, а? Не знаю, кто там к тебе приходил, но… ты в последнее время не подумывала о визите к психиатру?!

– Понимаю, это странно, – вздохнула Ника, приоткрыв, наконец, глаза и уставившись в потолок ничего не выражавшим взглядом. Я снова ужаснулась ее замученному виду. – Но это так. Я своими глазами его видела. Это такое счастье, Тань, такое… что просто крышу сносит, никакими словами не передать.

– Оно и видно! Ты прям так счастливо выглядишь, будто на тебе месяц воду возили!

– Это… скоро пройдет.

Я села, не зная, что делать и что ей дальше говорить. Ну как на мою подругу – умную, к сантиментам не склонную – могла свалиться такая напасть? А может, деревенские байки – не такая уж и выдумка? Вдруг здесь и правда водится какая-нибудь нечисть, способная одурманить? Ведь такое бывает, и я не могу этого отрицать – сама сталкивалась. Если так, то Нике не психиатр нужен, а хороший знахарь.

– Ника, – сказала я осторожно. – Ты мне скажи – твой кулон всегда нагревается при появлении нежити?

– Всегда.

– А он не нагревался… когда ты ночью выходила?

– Нагревался, – равнодушно ответила Ника.