Читаем Вечеринка полностью

И, наконец, пациентв третьей палате по коридоруслева у стенки.В вену по капле течет бытиечерез канюлю.Он открывает глаза. А потолок далеко.Полная воздуха даль над головою.Группы видений на потолке,бред многофигурен,даже себя самого видит он в вышнем углу.Пряником пахнет, и бредом,и асфоделью.Жимолость лезет в окно,жить неохота.И умирать, — ох, туман… —нету желанья.Слышит он звон в ушах, капельный лепет,где-то над ним душа тихо витает.Серые волны по белому полю,первые волны гасят вторые,хаос наката.Словно бы струи реки вырвались где-то на волю, —Стикса ли, Стрыя? — видишь, Геката?Или радирует ночь с альфы Центавраи не находит другой, кроме его, головы,образ способной принять хаоса мира.Что-то он шепчет, веки подняв, — не понимаю…«Куда ты идешь с цветами одна в столь поздний час?» —И я отвечаю ему: «Это в последний раз!»Наш корабль или льдину стало качать,пальцы сплели мы крепче.Нам голоса сирен прожужжали уши.Тяжко ему отвечать, но он все шепчет,жимолость и сирень губы мне сушат.Жимолость нас оплела необычайным кустом разных расцветок.В этом волшебном шару мы и несемся в миру в доме из веток.Только вплетается цвель в ребра и горло,словно стать суждено плотью древесной.Больше нечего делать в комнате тесной,больше мне утешать тебя не годится,мы на сегодня с тобой мира частица.Не голоса, не анданте, не аморозо,пара влюбленных в звезды вплетенных, метаморфоза.

8

(Утро)

Оставив за собою натюрмортыиз пересортицы любого сорта.Бутылочку, мензурку и пробирку,клепсидру, что лила в него секунды.Из жанровых картин — adieu, черновики,чистовики, друзья, любимые, враги.Я уронила белое кольцо,он градусник разбил, ртуть выпустив на волю.Пейзажей облака, свидетели застолий,пакетики лекарств и белых простынь поле,ряды цветных пилюль и зелий колдовство, —все было как всегда, но только без него.Всплакнувший малость шприц и речи воркотня, —все оставалось там, но только без меня.И уходили: ночь, рыбарь, челночек утлый.За нами плыли вслед.И наступило — утро!

Дом

(поэма)

Светлой памяти

композитора Бориса Клюзнера


Дом в сердце моем!

Марина Цветаева

1

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное