Читаем Василёк полностью

– Все просто, я родился в обычной рабочей семье. Отец ушел из семьи, когда мне было три года, и все трудности моего воспитания легли на плечи матери.

Мужчина усмехнулся.

– Я не был маленьким ангелочком, скорее наоборот.

– Охотно верю! – быстро согласилась Василиса. – Мамы уже нет?

– Да, давно.

Феликс поднял взгляд, смотря, как перистое облако наплывает на луну.

– Это не единственная ваша потеря? – вдруг тихо спросила Василиса.

Собеседник покосился на девушку, а потом опять вернулся к умиротворяющему виду.

– Да, не одна.

Он ждал следующего вопроса. Обычно люди задавали ему их один за другим, пытаясь через призму своей жизни пропустить его историю. И для них это действительно была только история. Со временем Феликс научился скрывать свое прошлое, оно было дорого только ему.

Василиса молчала.

– Ее звали Анна! – неожиданно для самого себя произнес он с нежностью в голосе.

Девушка чуть повернула голову. Ее лицо было очень спокойным.

– Она не любила сидеть на месте. Каждую ночь выходила на улицу, заводила свой байк и неслась по ночным улицам. Тогда мне было двадцать, и я был членом банды. Мы звали себя «Ночными волками».

Феликс вдруг засмеялся, заведя руки за голову, он вытянул ноги вперед.

– Боже, это было так по-детски. В наше время парень моих лет только и мог мечтать, что о мотоцикле. Мы собирали их в гаражах, чинили, наводили лоск, а потом ехали по ночному городу, считая себя крутыми. Среди нас в почете были гонки по проспекту. Наша гоночная трасса начиналась в центре и заканчивалась у светофора за городом. И вот один раз летней ночью я вырвался вперед, до цели оставалось немного, однако на последнем участке меня обогнал другой гонщик. Эта машина была не похожа на наши. Черная, сияющая хромом, звук ее мотора был мягким, ход плавным и стремительным. Управляла байком девушка. В ту ночь я догнал ее лишь потому, что она поддалась мне. Это задело меня, ведь я привык быть первым. Тогда она задала мне очень простой вопрос.

– Какой?

– Она спросила, хочу ли я быть первым? И конечно, я ответил положительно. «Хорошо, – ответила она, – тогда тебе первому придется войти в клетку к голодному льву. И те ребята, что считаются твоими друзьями, с радостью уступят тебе место первенства». Для нее первым был тот, кто лучше всех знает свое дело, а не тот, кто кричит: «Я первый!»

– Вы подружились?

– Больше, она была для меня всем. Ей было двадцать три, Анна была прекрасно образована. Она знала языки, могла начать работу дипломата, однако закончив факультет международных отношений, предпочла другую деятельность, работу в детском саду.

Феликс посмотрел на Василису. Он ждал осуждения и наводящих вопросов. Таких вопросов, которые он и сам поначалу не раз задавал Анне. А она лишь смеялась, говоря, что мы все родом из детства. Ее сердце видело каждого ребенка.

– Я предположу, что она была счастлива, работая с детьми?

– Да уж, это было действительно так! Она сама была как ребенок. Любила сладости, мороженное, все меня пыталась накормить этой сладкой жижей!

Феликс вспомнил, как пришел ближе к полудню к ней на работу. Там он сидел в раздевалке и слушал, как она говорит с двухлетками. Их было много, она одна, дети практически все новички, многие зареванные. Ей было важно, чтобы они поели, обучение хорошим манерам оставались до более спокойных времен. А потому ложки она им велела отложить, котлету взять в руку и смело есть ее так, как получается. Ее дети чувствовали себя свободными, они смеялись, каждый мог взять ее за руку, поговорить с ней. Она была учителем, который закреплял в хрупких детских душах крепкий моральный фундамент. Зарождение морали и основных норм поведения происходит в детстве и юношестве. Она хотела проявить свой дипломатический талант максимально, уча маленьких людей общению.

– Почему?

– Что?

– Почему ее сейчас нет?

– Разбилась. Мы тогда гнали по междугородней трассе. Она была впереди. Ночью в те времена редко кого встретишь на дороге. Но двум забулдыгам прогулка за бутылкой в соседнюю деревню казалась своевременной. Сначала они шли по обочине, а потом плавно сместились центру. Анна могла затормозить, но этого было бы не достаточно, а потому, она ушла на обочину. Все случилось в одно мгновение, я добрался до нее через минуту, но к тому моменту Анна уже успела сбежать от меня навсегда.

Феликс тогда никак не мог поверить в то, что все это произошло с ним. Проснуться, молчать, жить без нее – все это было трудно, поначалу практически невыносимо. Испытывала ли Василиса когда-нибудь подобные чувства? «Конечно, нет! У нее была своя очень сложная жизнь!» – думал Феликс, смотря на Василька.

Феликс почувствовал разочарование. Жизнь раскидала его с теми, кто знал Анну. Да и для тех людей, она не была особенным человеком. Анна снискала славу неудачницы. И только ему она была дорога. Они жили вместе всего лишь один год, но, безусловно, этот год был самым светлым в его жизни, нет, этот год и была его жизнь!

– Когда она умерла?

– Девятнадцатого марта. Завтра будет четырнадцать лет, как ее нет со мной.

– Так долго! – тихо произнесла девушка.

– Да…