Читаем Ван Гог. Письма полностью

за одну неделю сумел бы сделать что-нибудь очень хорошее. Если решишь приехать, мы все

будем в восторге.

P 2 Эттен, 15 октября 1881

Итак, ты серьезно намерен еще до рождества отправиться в Брюссель, чтобы писать там

обнаженную натуру.

Что ж, я это понимаю, особенно при твоем теперешнем настроении, и отпускаю тебя с

легким сердцем. Ce que doit arriver arrivera. 1

1 Чему быть, того не миновать (франц.).

Уверен, что ты не должен рассматривать несколько дней, проведенных в Эттене, как

пренебрежение своими обязанностями, наоборот, считай само собой разумеющимся, что,

находясь здесь, ты не изменишь своему долгу: ведь ни ты, ни я не будем сидеть тут без дела.

Если захочешь, ты сможешь порисовать здесь и фигуру. Не помню, говорил ли я тебе,

что мой дядя в Принсенхаге видел маленькие наброски в твоем письме и нашел их очень

хорошими, он с удовольствием отметил, что ты делаешь успехи как в рисунке фигуры, так и в

пейзаже…

Я держусь того мнения, Раппард, что вначале тебе следует работать с одетой модели.

Нет никакого сомнения, что обнаженную модель также следует изучать, и притом

основательно, однако в жизни нам приходится иметь дело с одетыми фигурами, разве что ты

намерен пойти путем Бодры, Лефевра, Энне и многих других, кто сделал своей специальностью

обнаженную натуру. В таком случае тебе, конечно, придется почти исключительно посвятить

себя изучению обнаженной модели, и, чем больше ты ограничишь себя, сосредоточиваясь

только на ней, тем лучше. Но я в общем-то не думаю, что ты изберешь такой путь: ты слишком

глубоко чувствуешь многое другое. Женщина на поле, собирающая картофель, землекоп,

сеятель, девушка на улице или дома кажутся тебе настолько прекрасными, что ты едва ли

возымеешь желание трактовать их в совсем иной манере, чем ты это делал до сих пор. У тебя

слишком глубокое чувство цвета, слишком тонкое восприятие тона, ты слишком пейзажист, для

того чтобы пойти по стопам Бодри. Это верно еще и потому, Раппард, что ты, как мне кажется,

тоже окончательно осядешь в Голландии. Ты слишком голландец, для того чтобы стать вторым

Бодри. Тем не менее, я счастлив узнать, что ты пишешь такие красивые этюды обнаженной

фигуры, как те два больших, что я видел: лежащую коричневую и сидящую фигуры. Я сам не

прочь бы написать такое. Я высказываю тебе откровенно все, что думаю; ты, со своей стороны,

должен платить мне тем же.

Замечание, сделанное тобой по поводу «Сеятеля»: «Этот человек не сеет, а позирует для

фигуры сеятеля»,– очень метко. Однако я смотрю на свои нынешние работы исключительно

как на этюды с модели и не претендую ни на что иное.

Лишь через год или даже несколько лет я получу возможность сделать сеятеля, который

по-настоящему сеет; тут я с тобой согласен.

Ты сообщаешь, что ничего не делал на протяжении двух недель. Мне, конечно, знакомы

такие периоды: они у меня тоже бывали прошлым летом, когда я работал над рисунком не

непосредственно, а, так сказать, косвенно. Это такое время, когда проходишь через какие-то

метаморфозы.

Я видел «Панораму» Месдага. Я был там с художником де Боком, который делал ее

вместе с ним; де Бок рассказал мне об инциденте, происшедшем после того, как она была

закончена, и этот инцидент показался мне очень забавным.

Знаком ли ты с художником Дестре? Между нами говоря, он воплощение слащавого

педантизма. Так вот, однажды этот господин явился к де Боку и высокомерно, снисходительно

и медоточиво объявил: «Де Бок, я тоже был приглашен писать эту панораму, но отказался ввиду

того, что это так антихудожественно».

На что де Бок ответил: «Господин Дестре, что легче – писать панораму или отказаться

писать панораму? Что более художественно – сделать вещь или не сделать ее?» Полагаю, что

ответ угодил прямо в цель.

У меня хорошие вести от моего брата Тео. Он шлет тебе горячий привет. Не пренебрегай

возможностью поддерживать с ним знакомство и время от времени пиши ему. Он умный,

энергичный человек, и я очень сожалею, что он не художник, хотя для самих художников очень

хорошо, что существуют такие люди, как он. Ты сам убедишься в этом, если поближе

познакомишься с ним…

Я разыскиваю одно стихотворение, кажется, Томаса Гуда: «Песнь о рубашке»; не

слышал ли ты случайно о нем, а если слышал, то не можешь ли как-нибудь раздобыть его мне?..

Говоря откровенно, Раппард, я охотно сказал бы тебе: «Оставайся здесь». Хотя у тебя,

конечно, могут быть неизвестные мне, но достаточно веские причины не отказываться от своего

плана.

Поэтому, рассуждая исключительно с творческой точки зрения, я скажу лишь, что, по

моему мнению, ты, как голландец, будешь больше чувствовать себя дома в голландском

интеллектуальном окружении и получишь больше удовольствия, работая (будь то фигура или

пейзаж) в соответствии с характером нашей страны, чем специализировавшись исключительно

на обнаженной фигуре.

Хоть я люблю Бодри и других, например Лефевра и Энне, я безусловно предпочитаю им

Жюля Бретона, Фейен-Перрена, Милле, Улисса Бютена, Мауве, Артца, Израэльса и т. д.

Говорю так потому, что уверен: в сущности, ты и сам того же мнения. Ты, конечно,