Читаем В тебе полностью

– Устроит тебя такой вариант? – добродушно спросил он и с довольным видом провёл рукой по заросшему щетиной подбородку.

– О-бал-деть! – девочка застыла в исступлении с открытым ртом, её руки невольно отпустили отцовские пальцы и плюхнулись на подол белого платья. – Это должна увидеть Яна! Она же просто упадёт в обморок от счастья! – Алла унеслась обратно в дом.

Открылась створка окна на первом этаже, и на свободу вырвались запахи приготовленной еды, следом показалось красивое женское лицо.

Женщина вытерла руки о полотенце и, поправив оправу очков, прокричала:

– Милый!.. Милый, завтрак готов!

Кирилл, всё ещё ощущая прикосновения маленьких цепких ручонок на своих пальцах, повернул голову. В эту секунду он походил на удивлённую Аллу, словно увидел в окне разрастающийся воздушный шар.

– Светлана Петровна?! Это вы?

– Да вроде я… – женщина с таким же удивлением посмотрела на него. – Только почему Петровна? Ты там себе кого-то помоложе нашёл и тонко мне намекаешь на это?

– О, нет! Что вы… что ты! Просто это звучит как-то особенно прекрасно поутру.

– Ну не знаю, думается мне, кто-то передышал свежим воздухом, – улыбнулась она и перед тем, как закрыть окно, добавила: – Мы тебя ждём за столом!

Не веря такому счастью, Кирилл ступил на красиво уложенную брусчатку и устремился навстречу семейной идиллии…

Идти дальше по исчезающему следу ночных мечтаний помешал проснувшийся за стенкой телевизор. Сознание разорвало на куски дивность прежней картинки и начало в красках рисовать бесформенный образ отца в засаленной майке, с огромным пузом и заляпанными жиром пальцами. Тот что-то бубнил за стенкой, и Кирилл отчётливо видел в своём воображении, как капли слюны повисают на неравномерно растущих отцовских усах. Парень с особой силой прижимал руки к ушам в попытке ухватиться за остатки ускользающих грёз, но это было бесполезно. Он несколько раз ударил себя по щекам, выбивая отца из головы, но вместо желаемого результата всё окончательно смешалось в единой каше разочарования.

Ему пришлось снова вернуться в себя и в родную комнату с цветами увядшей окраски на обоях – в жестокий мир своего бытия.

Кирилл достал из-под кровати смартфон и начал листать социальные сети в поисках новой информации, касающейся самого страстного его увлечения – химии. Глаза уже адаптировались к повреждениям на экране и на пару с мозгом дорисовывали спрятанные за трещинами недостающие части изображений. С особым воодушевлением он просматривал паблики, описывающие различные химические опыты, и следил за научными открытиями в этой же области. Попутно в ленте попадались лица одноклассников, вызывая череду неблагоприятных эмоциональных всплесков. Он быстренько пролистывал их публикации, стараясь не акцентировать на этом внимание.

В шторке уведомлений смартфона всплыло новое сообщение, имя отправителя – Урод. Кирилл недовольно провёл пальцем по изображению цифрового конверта.

«Мы ждём подарок сегодня…»

Урод. Так Кирилл записал в телефонной книге Андрея Крылова – застрявшую где-то под ногтем занозу, которая с каждым днём впивалась всё глубже, стремясь познать истинные границы чужой боли. «Шапка-невидимка» недолго продержалась на голове после смерти матери, и спустя непродолжительное время всё вернулось на круги своя. Как ни стремился Кирилл следовать полученным знаниям из области психологии, он не ощущал способности решать сложные ситуации в свою пользу и находить в них положительные моменты. А негативное доминирование отца лишь укрепляло страхи перед грубой силой за пределами дома.