Читаем В тебе полностью

В тебе

О чём моя книга? Драма со смачной дозой фантастики. Роман о непростых временах непредсказуемой жизни одной юной души, где основная идея базируется на переплетении людских судеб через их низменные жизненные принципы. Обожаю прозаичные подтексты с извечным вопросом "А что, если?…" Признаюсь честно: ни трейлеры, ни спойлеры, ни аннотации к любым художественным произведениям меня не возбуждают. Это как приоткрыть занавес в театре и подсмотреть репетицию трупы перед выступлением. Подобного рода зацепки лишают меня удовольствия складывать пазлы во время представления. Так что…Содержит нецензурную брань.

Константин Костромин

Проза / Современная проза18+

Константин Костромин

В тебе

Предисловие


Теперь я знаю, что самое сложное в написании художественной книги – предисловие! Обнажать души героев куда проще, чем свою. И мне не нужно было становиться писателем, чтобы понять: для каждого автора эти первые страницы, первые слова читателю таят особый, порой сакральный смысл, которые хочется навеки скрепить с созданным творением.

Однако, если говорить начистоту, часто предисловия вызывают скуку смертную: к чему читателю все эти авторские монологи с откровениями и благодарностями, если всё интересное начинается после? Будто топчешься в прихожей у двери, слушая чужое признание в любви неизвестно кому, прекрасно зная, что у крыльца стоит новенький кабриолет с картой маршрута по неведомым фантазийным далям – стоит лишь перевернуть несколько страниц, и ты уже мчишь с ветерком по трассе из ровно уложенных букв.

И всё же я буду рада, если вы прочтёте это вступление до конца – сейчас или потом, вернувшись из путешествия по миру моих героев, – ведь оно посвящено людям, которые укрыли вспыхнувшую во мне творческую искру от порывистого ветра жизни и за которое время своим искренним интересом раздули её до писательского огня!


***


Всё завертелось 3 августа 2019 года. За несколько недель до этого я активно готовился к новому жизненному этапу сродни настоящему мужчине – лежал на диване и думал: делать или не делать, писать или не писать? А в ящике стола обещал необычное приключение авиабилет в Сочи: через считанные дни я должен был штурмовать профессию «визажист». Идеальный план для мужчины в тридцать один год, не правда ли? И пусть мастер по марафету из меня получился никудышный, зато первые литературные наброски положительно оценили незнакомые люди в сети «Инстаграм».

Тогда-то меня и охватила настоящая эйфория. Я всегда восторгался временем, в котором живу, миром прогрессивных технологий, где энергия от человека к человек перемещается с огромной скоростью, но в тот момент ощутил магию сегодняшних дней сполна! Люди из других городов и даже стран благодаря посланным позитивным импульсам стали моими проводниками в писательский мир. Некоторые были мимолётной вспышкой на горизонте, но и они внесли немалый вклад в становление одного писателя.

Количество отзывчивых читателей постепенно росло, а спустя пару месяцев стали приходить сообщения с предложениями взяться за полноценный роман.

«Константин, пора бы начинать писать книгу…» – гласило очередное послание от подписчиков.

«Константин ещё очень юн и неопытен в делах литературных… И только-только совладал с деепричастными оборотами!» – отнекивался я.

Мысль о книге казалась мне дикой. В те дни мой опыт ограничивался несколькими подоспевшими мини-рассказами и давно позабытыми юношескими экспромтами: в классе восьмом вместе постижения заданных тем на уроках физики и химии, я бывало, заделывал одноклассников главными героями приключенческой прозы.

Но разве можно было не поверить тем поддержавшим меня людям? В конце концов, махнув на всё рукой, я принялся покорять вершины неведомого мне доселе ремесла – книгописания. Теперь моей благодарности нет предела, и могу с уверенностью сказать: джинна из бутылки может выпустить каждый, но не каждый готов поверить, что он там есть.

Я считаю своим вселенским долгом сохранить имена первых читателей и главных виновников появления романа на свет. Они названы в конце предисловия и навсегда останутся на страницах произведения.


***


Думаете, всё? Сказке конец? Как бы не так! В апреля 2020 года в той же социальной сети я обмолвился, что близится к завершению работа над книгой. Подсознание решило примерить образ мечтателя, млеющего перед одной лишь мыслью о скором появлении первого романа на свет. Сырой вариант оказался готов лишь 3 августа (символичный теперь для меня день), но тот всплеск апрельского оптимизма призвал таинственную незнакомку – 26-го числа я получил странное сообщение: «Привет! Знаю, мы не знакомы, но… я хочу редактировать твою книгу! Это полный абсурд, потому что я не редактор и понятия не имею, что это за труд. Но у меня инстинктивная потребность это сделать. Считай это велением космоса!»

«Какая интересная, сумасшедшая женщина!» – улыбнулся я тогда. Такое внимание и неподдельное желание незнакомого человека принять участие в жизни романа было непомерно приятным, особенно для автора, который и писателем-то не считай себя в полной мере. Филологическое образование этой очаровашки было слабым подспорьем плану, задолго выстроенному в моей голове, – мне представлялся куда более опытный наставник. Но несколько почтительно-учтивых сообщений в ответ не смогли остановить этот серьёзно настроенный ураган в женском обличье.

Как ни вертись, если женщина чего-то захотела, то вся планета начинает ходить ходуном. Откажешься кивнуть головой – обязательно упадёт самонаводящаяся звезда с неба прямо в темечко. Видимо, мне и прилетело: моя природная склонность к авантюризму как-то быстро взяла верх над логикой и здравомыслием. Да и кто я, собственно, такой, чтобы идти против веления Космоса?!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее