Читаем В одном шаге полностью

— Хитрые и коварные дьяволы, все время меняющие личину, — пробормотал Того, сдерживая гнев — не пристало самураю показывать обуревавшие его душу эмоции. Только сейчас он стал понимать, почему русских иной раз называли византийцами, хотя это название не относилось к ромеям, что прославились своей подлостью и коварством, войдя в историю и канувши в ней, как брошенный в море камень — только круги разошлись во все стороны. И понятно почему ромеи были такие — а на что им еще уповать, если силы у рухнувшей в небытие империи не осталось, она даже не смогла дать последний бой за свое былое величие. Но ее уловки переняли именно «северные дьяволы», эти русские, а вот на силу они не жаловались, она у них имелась в виде самой многочисленной в мире армии, славной своими победами, хотя случались в ее истории и жестокие поражения.

Готовясь к войне с Россией, которая стало неизбежной девять лет тому назад, когда русские и их европейские союзники показали стране Восходящего Солнца свои броненосцы, Хейхатиро Того, как и другие японские адмиралы и генералы посвятил много времени изучению противника — самураи всегда подходили к войне со всей дотошностью. А война с самой густонаселенной европейской державой, а Россия являлась именно таковой, была чревата сложностями, которые были прекрасно понятны всеми — пока европейцы одолевали всех, и почти не было тех, кто мог дать им отпор. Потому японцы уступили русским захваченный у китайцев Порт-Артур, осознавая, что пока война преждевременна. И к ней надо очень хорошо подготовиться — слишком опасен противник, с которым предстоит столкнуться в жестокой схватке. Одна численность армии мирного времени в миллион сто тысяч человек внушала если не страх, то боязнь — в четыре раза больше японской, и в два раза превосходящей ее даже после проведенной мобилизации. Если «северные гэйдзины» возьмут с каждого полка четвертые батальоны, укомплектуют их за счет других трех, и отправят на войну, то у них будет полное равенство, и при этом не будет нужды прибегать к мобилизации.

Вот только использовать свой громадный численный перевес русские не могли — содержание даже стотысячной армии на Дальнем Востоке, малолюдном, практически незаселенном, бедным местными ресурсами, для Российской империи было тягостным делом. Все перевозки шли морским путем, линия Транссиба одноколейная, путь вокруг Байкала только начал строится — такой момент упускать было нельзя. Ведь появилась уникальная возможность наносить прибывающим из России войскам поражения, используя численный перевес благодаря быстрой мобилизации армии. Но для этого нужно было захватить господство на море, для чего необходим мощный современный флот. Потому всю взысканную с Китая контрибуцию пустили на заказ в Англии шести первоклассных броненосцев, которые британские верфи построили необычайно быстро. В дополнение к ним заказали шесть броненосных крейсеров специально для эскадренного боя — быстроходных на два узла, с чуть тонким, но достаточно мощным бронированием, и с ослабленным главным калибром артиллерии — вместо 305 мм 203 мм орудия. Четыре корабля были построены англичанами, по одному во Франции и Германии. И в коце прошлого декабря удалось за полученный кредит купить в Италии два малых броненосца водоизмещением вдвое меньше «Микасы» и с чуть большей скоростью, но с вооружением и бронированием как у крейсеров Камимуры, с которыми они не могли действовать совместно именно из-за меньшего на полтора узла хода. Однако они оба вскоре пригодились — после трагического подрыва на минах «Хатцусе» и «Ясима» эти два броненосца органически влились в состав 1-го броненосного отряда, и выстояли в бою под огнем русских броненосцев, хотя досталось им страшно. С двадцати кабельтовых лвенадцатидюймовые снаряды начали пробивать шестидюймовые плиты — потому получивший множество пробоин «Ниссин» еле дошел до Вей-Хай-Вея, иначе бы затонул по пути в Сасебо.