Перспектива отправляться с супругой и воспитанницами на миноносце в китайский Чифу или на джонке в Таку через весь Печелийский залив всемогущему раньше начальнику Квантунской области не нравилась совершенно, от слова «совсем». А тут предложение Матусевича о заключении «альянса» поступило как нельзя, кстати, ведь оно сулило совсем другое — одержать победу над японцами, освободить Дальний с его огромными запасами, как довоенными русскими, так и завезенными японцами для снабжения армий, воюющих в Маньчжурии. И тем самым «утереть нос» Алексееву и Куропаткину, приказавшим оставить этот стратегически важный город, и хорошенько «наябедничать» императору, ведь победителю куда больше веры, чем битым противником, и не раз. И заодно «продвинуть» не только себе карьеру, но и Матусевичу — все взаимные выгоды от «альянса» трудно и представить. И они уже начали реализовываться — генерала хоть во флот бери, насколько он рьяно стал оказывать всю возможную от себя помощь, первым делом вернув на корабли всех моряков, сгруженные на берег пушки и боеприпасы. И не только это — благодаря тому, что шестидюймовые орудия Кане на «береговых установках» требовали небольшой переделки, чтобы установить их на кораблях, щедро отдал половину из двадцати имевшихся в крепостной артиллерии таких пушек. К ним присовокупил и все шесть имевшихся морских 120 мм орудий, к которым полагались только бронебойные снаряды, за не имением других. Отдал также и снятые с «Ангары» 120 мм орудия, и все 75 мм противоминные пушки. А вот от 37 мм и 47 мм орудий Матусевич сам отказался — пользы от них при отражении атак миноносцев никакой, оставили только по паре на всех дестройерах. Так что ставили орудия обратно на корабли в лихорадочной спешке, меняя поврежденные пушки. Не успевали, конечно, многое сделать, но оставалась надежда, что чуть позже удастся завершить все работы. Ведь в Дальний пойдут с экспедицией отнюдь не все корабли порт-артурской эскадры, многие стоят у причалов и их там продолжают спешно ремонтировать, причем работы идут круглосуточно. Да и тральщики с миноносцами и канонерскими лодками уже днюют и ночуют на внешнем рейде, не давая врагу минировать подходы. Прикрытие осуществляют крейсера и дестройеры капитана 1-го ранга Эссена, что сегодня вышли в море вместе с его флагманским «Цесаревичем», на который он отправится на катере, чтобы ночью уйти в переход.

План пришлось пересмотреть по возвращении — сил на одновременное нападение сразу на два порта не хватало, а потому Инкоу заняться можно будет послезавтра. Зато на Дальний необходимо напасть неожиданно с раннего утра, когда еще стоят сумерки. Японцы ждут выхода всех броненосцев из Порт-Артура, а этого не будет, вернее, «Ретвизан», «Полтава» и «Севастополь» начнут выходить с приливом в море, когда в Талиенванском заливе уже будут по врагу стрелять корабли под русским Андреевским флагом…

Недаром говорят — «голь на выдумку хитра». В блокированном японцами Порт-Артуре русские солдаты и матросы проявили не только массовый героизм, но и знаменитую русскую смекалку. Эту «картечницу», захваченную трофеем, японцы даже поместили на одной из своих открыток. Если бы опыт этой осады был бы учтен русским генералитетом в полном объеме, то к войне 1914 года русская армия была бы другой. Но по нашей «милой привычке» о том генералы даже вспоминать не хотели, а из Стесселя предпочли сделать «козла отпущения» и посадить боевого генералы на «нары», дабы к настоящим виновникам поражения вопросов не имелось…

<p>Глава 30</p>

— Должны прорваться, ваше превосходительство, думаю, японцы ждут нас много южнее, но пока не знают, что мы рванем напрямую через пролив. Должны успеть прибыть в срок к месту рандеву, у нас еще семь часов перехода, как раз рассветать начнет, за это время восемьдесят миль и пройдем. Расчеты заранее сделали, в своих штурманах я полностью уверен, не думаю, что они ошиблись при прокладке курса. Да и машины вроде бы в порядке, при необходимости дадим полный ход.

Командир «Победы» капитан 1-го ранга Зацаренный говорил хладнокровно, все же корабль шел на двенадцати узлах. Больше выдавать нельзя, из трех труб сразу будут валить искры, хорошо видимые в ночи, чего допускать никак нельзя — зачем японцев без необходимости «оповещать» вот таким образом, пока требуется соблюдать скрытность.